Ведьма нахмурилась. Ей хвостатого свата хватало.
— Но речь сейчас не об этом, — продолжил лорд Грейвардс. — Тогда император, да и совет, считали, что эта жестокость оправдана, что орде потребуются годы на восстановление. Мирные годы для северных провинций. Никаких мелких набегов, грабежей. Люди будут жить спокойно. Но знаешь, земли в степях серые, неплодородные. Там растёт лишь трава. Те орки, которые не воины, живут бедно, кочуют со стадами с места на место. Торговать с ними толком нечем. Кому в империи интересны их грубоватые поделки? И они нашли, чем торговать. Одного из орков взяли живым, хоть и раненым, он охотно заговорил. Они торговали нгуа, чтобы племена могли жить, покупать инструменты, какие-то овощи, крупы.
— И нашлись дураки, которые эту дрянь скупали для своих целей, — злобно процедила Лия.
— На любой товар найдётся покупатель — это закон рынка. — Гу Рагаз — тот пленный орк — не понимает, что нгуа для людей опасен. Он даже вполне искренне удивился, узнав правду. Тела орков отличаются от наших, у них не возникает привыкания к этому растению. Они курят его вечерами для расслабления и в каких-то шаманских ритуалах.
— Что с ним будет? — не то чтобы жизнь орка её волновала, но не спросить Лия не могла.
— Расскажет всё, что знает, и отпустим его в степи. Толку от него в тюрьме? Думаю, я могу подумать о каком-то межрасовом проекте, который поможет оркам. Они сильные и выносливые, так что подходящее дело с достойной оплатой труда найдётся. Было бы неплохо заключить с ними мирный договор.
— А остальные?
— Это уже решит суд инквизиции, — ответ не обнадёживал. Верховный инквизитор не отличался милосердием. Особенно к тем, чья вина была неоспорима. А уж если добавить ко всему этому покушение на его сына… Выжившим при задержании можно разве что посочувствовать.
— Понятно, — Лия растерянно смотрела на собственные руки. Разговор зашел в тупик, и повисшая неловкость ощущалась почти физически.
— Я не жду, что ты так сразу захочешь со мной общаться. Но даже если тебе не нужен отец, то, возможно, тебе нужен друг. Подумай об этом. Ты знаешь, куда писать в случае необходимости.
— Я подумаю, — пробормотала в ответ ведьма.
— Буду ждать, — лорд развернулся, покидая лавку.
Лия стояла и смотрела в пустоту. Оказалось не так гадко, как она могла предположить. Они с отцом проговорили пару минут, даже не поругавшись при этом, и она никого не прокляла даже мысленно. Это можно было считать прогрессом.
— Ты ему напишешь? — фамильяр с надеждой смотрел на неё.
— Зачем?! — изумилась Лия. — Я обещала подумать, но не более.
— А ты подумай и напиши, — не сдавался кошак.
— И толку от этого?!
— Для начала, твой батя не такой уж и плохой мужик, и он явно хочет с тобой поладить.
— Знать бы ещё, зачем…
— Просто потому, что ты его дочь, — авторитетно заявил Бальтазар. — Больше ты ему всё равно никаким боком не можешь быть нужна.
— Спасибо, — проворчала ведьма. — Утешил.
— А ещё твой отец — советник императора. Лия, это же связи!
— Ах ты морда алчная! — ведьма замахнулась было тряпкой, но кошак уже успел сбежать вглубь дома, лишь мелькнул в дверях кончик пушистого хвоста. — Сказала же, подумаю.
Как-то совершенно незаметно пролетела неделя. Нанятая бригада рабочих под чутким руководством Бальтазара чинила пол и стены после учиненного при последнем обыске разгрома. Аргус и Кристофер до хрипоты ругались, кто оплатит ремонт, и в итоге оплатили пополам. Она не возражала. В конце концов, если бы не некоторые наглые инквизиторы, она бы не вляпалась во всё это.
Оверидж трясло от проверок и судов. Верховный инквизитор напару с сыном прочно вцепились в коррумпированную верхушку правления городом, и каждый день в новостном листе можно было увидеть статьи об арестах, приговорах и новых назначениях. Губернатор Дэшвуд лишился поста в числе первых. Ведьма его ни капли не жалела. Более того, эта новость даже прокатилась по сердцу волной удовлетворения. Исполняющим обязанности губернатора назначили Кристофера. Тот яро взялся за дело и то носился по городу, определяя, что нужно сделать для благоустройства, то сидел в кабинете, по самые уши утопая в документах. Бюджет города тоже значительно подрос за счёт конфискаций имущества у тех, кто попал под арест. У одного только бывшего губернатора оказалось столько добра, что хватило на освещение всех улиц и даже осталось. Ещё очень много осталось…
Лия тем временем старательно торговала, стремясь распродать товар. Слухи о том, что она каким-то образом причастна к раскрытию заговора, разлетелись по Овериджу быстрее эпидемии чумы. Хотя не ей жаловаться — это оказалось отличной рекламой, и покупатели тянулись с утра до вечера. Она кое-как умудрилась выкроить немного времени для обеда, но сама при этом сбегала в контору, которая занималась торговлей домами.
