Войдя, она стада искать взглядом знакомых официантов, но узнала только худого метрдотеля, появившегося у входа в кухню. Зал уже начал пустеть. Анна направилась к метрдотелю, приветливо улыбаясь.
– Мадам желает пообедать? – обратился он к ней писклявым голосом.
– У вас пятна на пиджаке, нельзя появляться в зале в таком виде, – ответила она и подмигнула.
– Прошу прощения?..
– Это я, Вальтер. Анна, я работала у вас официанткой.
Метрдотель поджал губы и наморщил лоб, что сделало его лицо похожим на топографическую карту.
– Понятно, – проговорил он, хотя ничего еще не понял. – Ищете работу?
Анна энергично помотала головой, показывая, что дело совсем не в этом.
– Хотите снова в официантки? – гнул он свое.
– Ни в коем случае.
– Серьезно?
– Серьезно. Хосе на кухне?
– Он больше у нас не работает, – ответил метрдотель.
– Давно?
– Довольно давно, – ответил метрдотель, не скрывая нетерпения.
– Не знаете, где я могу его найти?
– Вы же не сообщили мне, куда уходите, когда вдруг, без предупреждения, пропали. Если бы вы это сделали из элементарной вежливости, то имели бы право рассчитывать на мое молчание на ваш счет.
– Хосе был моим другом, мне бы хотелось с ним увидеться.
– Еще вопрос, хотел бы увидеться с вами он сам. – И он посмотрел на часы, как будто на них содержался ответ.
– Надеюсь, этот разговор доставляет вам удовольствие, Вальтер.
– Месье Вальтер.
– Я больше у вас не работаю.
Не требовалось быть психологом, чтобы понять, что он плохо к ней относится и что этот разговор ведет в тупик. Анна резко развернулась и пошла к вращающейся двери ресторана, но на полпути развернулась и опять приблизилась к нему.
– Здравствуйте, Вальтер, узнаете меня?
– Как забавно! – бросил насмешливо метрдотель. – Вы уверены, что не ищете работу?
– Я больше не официантка, теперь я шеф-повар.
– Шеф? – присвистнул он. – В каком же престижном заведении можно отведать вашу кухню?
– Я еще не подобрала название, но открытие уже совсем скоро. Кстати, если знаете кого-нибудь, кому надоел низкий заработок, не стесняйтесь с ним поговорить, мне скоро понадобится хороший метрдотель.
Вальтер посмотрел на нее без всякого выражения и пошевелил губами, давая понять, что занят. Анна кивнула, приняв поражение, но беседа еще не закончилась.
– Этот ваш разговор про ресторан – шутка или вы серьезно?
– Как сами думаете?
– Думаю, нахальства вам не занимать: пришли сюда нанимать людей! Хосе понадобился вам для этого?
– Уверена, вы ожидаете от меня молчания, не более того.
– Действительно, – вздохнул Вальтер. Кажется, он передумал, во всяком случае, сменил тон.
– Его рассчитали сразу после вашего ухода.
– Хосе? Он лучший су-шеф, какого я знаю!
– А вы многих знаете?
– Почему его уволили?
– На кухне произошел пожар, это все, что я могу вам сказать, и даже это должно остаться между нами. Бедняге пришлось попотеть, чтобы найти новое место; по последним сведениям, он будто бы работает в ресторане средиземноморской кухни в восточной части города. Называется «Конквистадор». – При этом уточнении Вальтер закатил глаза, как будто повествовал об ужасной драме. – Само собой, я ничего вам не говорил.
– Само собой.
Вальтер взял ее за руку, наклонился и пробормотал:
– Когда ваше заведение откроется, дайте мне знать, я зайду взглянуть, как у вас устроен обеденный зал.
После этого он выпустил ее руку и исчез на кухне. Анна покинула ресторан с противоречивым впечатлением. Хосе понадобился ей не для того, чтобы переманить его к себе. Было бы нереалистично ожидать, что он покинет лайнер ради утлой лодчонки, к тому же такой мастер кулинарии был ей не по карману. Но не надо было долго размышлять, чтобы увидеть связь между его увольнением и отравлением комиссара Жабера, и она ощущала свою ответственность за невзгоды Хосе. Она решила увидеться с ним как можно скорее, как только решит, как добиться от него прощения.
Приближалось время важной встречи. Она свернула на привокзальный бульвар и с небольшим опозданием вошла в кафе, где ее ждал подрядчик. Месье Барикес был человеком компетентным и, по всей видимости, честным, но очень уж упрямым по части цен. Круглые очки придавали ему профессорский вид, но это был только вид, потому что жаргон, на котором он изъяснялся, заставлял заподозрить, что в детстве он поколесил по разным странам. Он то и дело повторял: Pas de promesas nell'aria, non sto discuter la calidad, имея в виду, что не дает пустых объяснений и не отступает от стандартов качества. Говоря о кухне, он важно подтверждал, что la ventilassione estait primordiale и, главное, что он на этот счет conezco (лом. исп.).
