Митч взял в чулане веник и совок, подмел обломки и выбросил в помойное ведро. Наведя чистоту, он отлучился и вернулся с полным ящиком плитки и с ведром шпатлевки.
Пока он клал плитку, перед рестораном остановился грузовик, двое доставщиков выгрузили из кузова столы и стулья. Анна объяснила, как все это расставить, потом десять раз передумывала. В конце концов доставщики бросили все посреди зала и, махнув рукой, уехали.
Анна уже спрашивала себя, не чрезмерна ли вера Митча в ее будущее.
– Знаешь, – крикнул Митч из кухни, – насчет твоего бара, у меня есть шикарная книга про коктейли. Если я ее изучу, то стану мастером этого дела. Буду приходить вечерами, после магазина, так будет лучше для прибыльности.
Она повернулась и прищурилась.
– Если ты еще ее не изучал, то откуда знаешь, что она шикарная?
Митч не сразу нашелся с ответом.
– Словом, если тебе понадобятся лишние руки, можешь рассчитывать на меня.
Анна поцеловала его. Гейм, сет и матч.
К вечеру обеденная зона начала напоминать нормальный ресторан. Стены высохли, паркет был натерт, люстра весело освещала еще не расставленные, как надо, столы. Но, озирая результаты долгого дня трудов, Анна опять испытывала мандраж. Митч обнял ее и попросил со всей откровенностью высказать свои мысли.
– Дело в том, что… – Она осеклась.
– Скажи попросту, что не так.
– Не хочу, чтобы ты меня осуждал, знаю, как ты старался мне помочь, но сегодня мне хочется все бросить.
– А вчера?
– Вчера было то же самое.
– Сколько раз так было с тех пор, как ты все это затеяла?
– Не меньше десяти.
Он расхохотался.
– В этом нет ничего смешного.
– Десять раз? Это мелочь! Когда я купил книжный магазин, мне раз сто хотелось от всего отказаться, пока я занимался ремонтом.
Анна посмотрела на себя в большое зеркало и осталась недовольна своим отражением.
– Самое тяжелое уже позади, – уверенно заявил Митч, обнимая ее за плечи.
Ему не хотелось уходить, он бы счел верхом мечтаний провести с ней ночь, в чем немедленно сознался. Но, тоже посмотрев на себя в зеркало и не увидев там ничего привлекательного, сделал единственный возможный выбор – стал собираться домой. Если поторопиться, можно было еще успеть на последний поезд.
Анна достала из кармана ключ и показала пальцем на стоявший перед рестораном грузовичок.
– Я его арендовала, – объяснила она. – Завтра поеду на распродажу. Если повезет, вернусь со всем, чего мне пока недостает. Список очень длинный.
По пути Митч предложил ей свою помощь в завтрашней разгрузке купленного. Анна поблагодарила его за предложение, но напомнила, что на нем магазин, а еще читатели, которым он нужен позарез, чтобы нагнать время, потерянное из-за дурацкого закона; она прекрасно справится сама, раньше же справлялась, ей совсем не хочется что-то в этом менять.
Они остановились на заправке, залили полный бак и там же, не веранде, поужинали сандвичами и чипсами. К полуночи они были у него.
Анна оценила книги на полках вдоль всех стен и обнаружила свое отличие от Митча: у нее дома не было ни одной семейной фотографии.
Они занялись любовью под душем, потом нырнули в постель.
– Если я закрою магазин чуть раньше обычного, то успею к тебе. Просто оставь самое тяжелое в кузове. Посудомоечная машина, морозильник, холодильник, все это вместе весит добрую тонну, даже если ты все разгрузишь, я займусь установкой, тоже неплохая идея, правда?
Анна спала – или делала вид, что спит.
Назавтра, проснувшись, Митч нашел на подушке записку.
Он дважды перечитал записку. Нескольких слов и улыбки было достаточно, чтобы озарить радостью наступивший день, а постскриптум к письму был полон улыбок.
Ближе к полудню, складывая в коробки не проданные экземпляры и на всякий случай оставляя один на полке, он задумался о том, хочет ли по-прежнему отомстить… Видимо, желание прошло, иначе он не задался бы этим вопросом, но вместо него тут же встал другой: сможет ли он быть полностью счастлив, пока не осуществит свою месть?
Всю жизнь он хотел приносить пользу, выбранное занятие отвечало этой цели: служить людям, вести достойную жизнь, чтить отца, чьей памяти он посвятил свой магазин. Себя самого он всегда отодвигал на второй план, находя удовольствие только в помощи другим и разделяя их радость. Школьные учителя писали в справках об его успеваемости и поведении, что он мальчик доброжелательный, пытливый, отзывчивый, но большинство принимали эти качества за слабость, хотя такое поведение требовало, напротив, воображения и смелости. Но что останется от его мягкости, если он причинит Салинасу страдания, о которых грезит почти еженощно? Мысли прервало появление в магазине покупательницы, которую он давно не видел.
