Пегий конь вырвался из завесы дождя и помчался к ним — но при этом казалось, что это было не их животное. Этот конь выглядел сильнее, смелее, он прямее держал спину, а наклон шеи говорил, что лошадь не робкого десятка. Джош и Сван могли поклясться, что видят, как копыта Мула высекают снопы искр из мостовой.
Конь подался вперед, резко остановившись перед ними, встал на дыбы и забил копытами в воздухе. Когда он снова опустился на землю, Джош схватил Сван за руку и посадил ее на Мула. Он не мог сказать, чего боится больше — верховой езды или столкновения с сумасшедшими, но когда он отважился оглянуться, то увидел бегущие под дождем фигуры и быстро принял решение.
Он забрался на коня позади Сван и пришпорил его пятками. Мул снова вздыбился, и Джош увидел, что преследователи внезапно остановились. Толпу возглавлял человек, одетый в пурпур, с длинными мокрыми светлыми волосами и искалеченным носом. Сердце Джоша пронзила ненависть. Он секунду смотрел на лорда Альвина и думал: «Когда-нибудь, сукин сын, ты заплатишь за все».
Прогремели выстрелы. Мул развернулся и поскакал прочь от стоянки — так быстро, будто участвовал в Кентуккийском дерби. Киллер следовал за ними, прорываясь сквозь бурю.
Сван вцепилась в гриву Мула, чтобы править им, но конь сам выбирал дорогу. Они уносились прочь от «Торгового дома К», прочь из мертвого города Мэтсон, сквозь дождь, по шоссе, которое вело в темноту.
В последнем отсвете далекого сияния безумного супермаркета они увидели щит: «Добро пожаловать в Небраску, Кукурузный штат» — и в спешке миновали его. Сван вовсе не была уверена в истинности того, что было там написано. Ветер бил ей в лицо, в одной руке она держала Плаксу, другой ухватилась за гриву Мула, и казалось, они прокладывают огненную тропу сквозь темноту, оставляя за собой море искр.
— По-моему, мы уже не в Канзасе! — прокричала Сван.
— Чертовски верно! — ответил Джош.
Они неслись сквозь грозу к новому горизонту. А через пару минут после того, как они миновали щит, вслед за ними пронесся терьер.
Перед пикапом стрелой промчался желтоглазый волк.
Пол Торсон инстинктивно нажал на тормоза, и грузовик резко повернул направо, чуть не врезавшись в обгорелые обломки столкнувшихся посреди нейтральной полосы I-80 огромного трейлера и «мерседеса». Двигатель сопел и фыркал, как старик, которому приснился плохой сон.
Сидевший рядом с водителем Стив Бьюкенен высунул ствол «магнума» в щель приспущенного окна и прицелился, но, прежде чем он смог выстрелить, животное снова исчезло в лесу.
— Господи, — сказал Стив, — все эти сволочи бросили свои лесные занятия и сбегаются к нам. Это самоубийство, приятель!
Другой волк бежал перед грузовиком, словно насмехаясь над ними. Пол мог бы поклясться, что зверь улыбался. Его собственное лицо окаменело. Он сосредоточился на том, чтобы проложить извилистый маршрут через обломки, но изнутри его пронзал ледяной страх, которого он никогда не знал раньше. Имевшегося у них запаса патронов будет недостаточно, чтобы сдержать волков, если такое время настанет. Люди в грузовике надеются на него, но он не сможет помочь им.
«Я боюсь. Господи помилуй, я боюсь».
Он взял бутылку «Джонни Уокера», стоявшую между ним и подростком, открыл ее зубами и сделал глоток, от которого глаза его увлажнились. Протянул бутылку Стиву, и тот тоже выпил для храбрости.
Наверное, в сотый раз за последние пять минут Пол взглянул на шкалу бензина. От большого красного нуля стрелку отделяли три черточки. За пятнадцать миль они проехали две заправочные станции, и худшие кошмары Пола обернулись реальностью: одна из них оказалась почти стерта с лица земли, а над другой висел плакат: «Бензина нет. Оружия нет. Денег нет. Ничего нет».
Пикап упорно пробирался под свинцовым небом на запад. Шоссе было завалено обломками больших машин и заледеневшими трупами, обглоданными волками. Пол видел, что за ними бежит с десяток волков. Он знал, звери ждут, когда людям придется пойти пешком. Они чувствуют, что бак пустеет.
«Черт побери, почему мы покинули хижину? Там мы были в безопасности! Мы могли бы остаться там…»
Навсегда? Он ощутил недоумение.
Порыв ветра ударил в борт пикапа, и автомобиль задрожал. Ладони Пола побелели — он крепко вцепился в руль. Вчера закончился керосин, а позавчера Арти Виско начал кашлять кровью. Теперь хижина осталась в двадцати милях позади. Они уже миновали «точку невозврата», и все вокруг было заброшенным и серым, как пальцы гробовщика.
«Мне вообще не следовало слушать эту ненормальную! — думал Пол, забирая у Стива бутылку. — Из-за нее мы все погибнем!»
— Это самоубийство, приятель, — повторил Стив. Кривая ухмылка промелькнула на покрытом ожогами лице.
Сестра сидела рядом с Арти в кузове грузовика, укрывшись от ветра шерстяным одеялом. Она держала винтовку Пола. Он научил ее, как заряжать и стрелять, и велел отправлять к чертовой матери волков, которые подбегут слишком близко. Около пятнадцати зверей, что следовали за ними, скользили взад и вперед между обломками, и Сестра решила не тратить патроны впустую.
