Рядом, тоже укутанные одеялами, сидели чета Рэмси и старик, забывший свое имя. Старик держал приемник, хотя батарейки сели несколько дней назад. Сквозь шум двигателя Сестра слышала мучительное дыхание Арти. Он держался за бок, кровь покрывала его губы, а лицо исказилось от боли. Единственным шансом для него было найти какую-нибудь медицинскую помощь, и Сестра слишком долго шла с ним, чтобы позволить ему умереть без борьбы.
Одной рукой Сестра обхватила рюкзак. Прошлой ночью она смотрела в сияющие драгоценные камни стеклянного кольца, и ей было еще одно странное видение: надпись у обочины какого-то шоссе, тускло освещенная далеким светом: «Добро пожаловать в Мэтсон, штат Канзас! Мы сильны, горды и справедливы!»
Ей чудилось, будто она идет во сне по какому-то шоссе, ведущему к свету, отраженному от низких туч. Вокруг двигались неясные силуэты, но она не могла разобрать, кто они такие. Внезапно видение исчезло, она снова оказалась в домике, перед угасающим огнем.
Она никогда раньше не слышала о Мэтсоне — если такой город вообще существовал. Она видела это, глядя в глубину стеклянного кольца, заставляющего воображение кипеть, как суп в кастрюле, но разве то, что пузырилось в ней, непременно должно иметь связь с реальностью?
«А если Мэтсон действительно есть? — спрашивала себя Сестра. — Значит ли это, что видения пустыни, где брошен Коржик, и стола, на котором разложены предсказывающие судьбу карты, — тоже настоящие? Нет! Конечно нет! Я была сумасшедшей, но больше я не сумасшедшая».
Это все воображение, обрывки фантазий, которые создает в ее сознании свечение стеклянного кольца.
«Отдай его мне, — просило нечто под личиной Дойла Хэлланда в той чертовой комнате в Нью-Джерси. — Отдай его мне».
«Оно у меня, — думала Сестра, — ни у кого другого. Почему именно у меня?»
Она сама ответила на свой вопрос: «Потому что, когда я хочу добиться чего-то, даже сам дьявол не может помешать мне, вот почему».
— Мы едем в Детройт! — сказал Арти. Он улыбался, его глаза блестели от жара. — Как ты думаешь, когда примерно я окажусь дома?
— С тобой все будет в порядке. — Сестра взяла его за руку. Ладонь Арти была влажной и горячей. — Мы найдем для тебя какое-нибудь лекарство.
— О, она так безумно влюблена в меня! — продолжал он. — Той ночью я собирался позвонить ей. Пошел с ребятами. Собирался позвонить. Пусть она будет спокойна.
— Нет. Все хорошо. Просто успокойся и…
Мона Рэмси завизжала.
Сестра подняла взгляд. Желтоглазый волк величиной с добермана вспрыгнул на задний бампер и попытался перебраться с него в кузов. Челюсти зверя злобно щелкали в воздухе. У Сестры не было времени целиться или стрелять, она просто ударила тварь по голове стволом винтовки. Волк заскулил и упал на шоссе. Он убежал в лес прежде, чем Сестра положила палец на спусковой крючок. Четверка остальных, следовавших за грузовиком как тени, рассеялась в поисках укрытия.
Мона Рэмси что-то истерически лепетала.
— Тише! — потребовала Сестра.
Молодая женщина перестала бормотать и изумленно уставилась на нее.
— Ты заставляешь меня нервничать, дорогая, — сказала Сестра. — А я очень злюсь, когда нервничаю.
Пикап съехал на заледеневшую обочину и правым боком со скрежетом задел нагромождение останков шести машин, пока Пол смог справиться с рулем. Он объезжал следы какого-то крупного крушения, но и впереди шоссе по-прежнему представляло собой кладбище автомобилей. Еще несколько волков притаились по краям дороги, наблюдая, как мимо с грохотом проносится пикап.
— Мы едем на оставшихся в баке парах, — сказал Пол и мысленно прикинул, на сколько им хватит «Джонни Уокера».
— Эй! Смотри! — позвал Стив Бьюкенен.
Справа, посреди голых деревьев, виднелась высокая вывеска бензозаправки «Шелл». Пикап описал кривую, и оба увидели, что на окне покинутой станции белой краской написано: «Покайтесь! Ад на земле!»
«Что верно, то верно», — рассудил Пол: заправка была полностью заблокирована искореженным корпусом автобуса и двумя смятыми машинами.
— Хорошая обувь! — сказал Арти в кузове грузовика.
Сестра отвела взгляд от послания — или предостережения — на окнах «Шелла».
— Ничто не сравнится с парой хороших удобных башмаков! — Арти задохнулся и начал кашлять, и Сестра вытерла ему рот краем одеяла.
Пикап резко дернулся.
Пол почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.
— Давай! Ну давай же!
Они только начали подниматься на холм. До вершины оставалось около четверти мили, и если бы они смогли преодолеть ее, то спустились бы по противоположной стороне под уклон. Пол нагнулся к рулю, как бы принуждая грузовик пройти еще немного. Мотор дребезжал и хрипел, и было понятно, что он вот-вот заглохнет. Тем не менее колеса продолжали вертеться, и машина все еще взбиралась на холм.
— Давай! — крикнул Пол.
Двигатель судорожно закашлял, зашипел и умолк.
Колеса крутились еще около двадцати ярдов, поворачиваясь все медленнее и медленнее, прежде чем грузовик полностью остановился. Потом они начали вращаться в обратную сторону.
