Женщина отступила на шаг к двери. Ее лицо застыло от ужаса. И с чего он взял, что она симпатичная?
— Ты ведь не боишься, миз Сперри? — спросил он.
Протянув руку, он оттолкнулся пальцами от грязного пола и сам подался вперед. Не смазанные маслом колеса жалобно скрипнули.
— Я… я… — Она пыталась ответить, но не могла. Ее ноги приросли к полу, и он понимал, что она знает: отсюда бежать некуда, кроме как в лес.
— Конечно не боишься, — сказал он мягко. — Я не полноценный мужчина. Ты наверняка жалеешь бедняг вроде меня.
Колеса скрипнули снова и снова. Он обхватил ее.
— Отстань… Отстань от меня…
— Миз Сперри, это же я, старина Лестер. Всего лишь старина Лестер. Ты можешь рассказать мне все, что угодно.
Она почти вырвалась и едва не убежала, но он сказал:
— Старина Лестер умеет заставить боль уйти, не так ли?
И она вернулась в его объятия, как теплый пластилин.
— Почему бы тебе не потушить свет, миз Сперри? Давай приятно поговорим. Я могу все поправить.
Ее рука медленно опустила фонарь на пол.
«Как просто, — думал он. — Особенно с ней, потому что она уже на полпути к смерти».
Она ему наскучила.
— Думаю, мне нужно починить вон то ружье, — вкрадчиво сказал он и кивнул головой в сторону угла. — Принеси, будь добра.
Женщина взяла ружье.
— Миз Сперри, — продолжил он. — Я хочу, чтобы ты приставила дуло ко рту и положила палец на курок. Да, вот так. Именно так. О, все прекрасно получается!
Она смотрела яркими и блестящими глазами, по щекам катились слезы.
— Теперь… я хочу, чтобы ты ради меня проверила ружье. Спусти курок, чтобы удостовериться, исправно ли оно. Хорошо?
Она сопротивлялась. В эту секунду она испытала такое желание жить, какого, наверное, не знала за собой никогда.
— Лестер все исправит, — говорил он. — Ну, надави слегка, давай.
Ружье выстрелило.
Он оттолкнулся, подавшись вперед, и колеса под ним скрипнули, переехав через ее тело.
«Таверна „Ведро крови“! — думал он. — Скорее туда!»
Но сразу передумал. Нет, нет. Ждать, только ждать. Он знал, Сестра направляется в Мериз-Рест. У него не уйдет много времени на то, чтобы добраться до этого поселения. Он мог опередить ее, а потом ждать. В Мериз-Ресте очень много людей, а значит, много возможностей. Сестра, должно быть, уже покинула таверну и сейчас в пути.
«Теперь я не упущу тебя, — поклялся он. — Я прибуду в Мериз-Рест раньше тебя! Старина Лестер расквитается с тобой, сволочь!»
Это будет замечательная маскировка, решил он. Ее надо лишь чуть подкорректировать, раз он собирается туда. И пока она стремится в Мериз-Рест, он уже будет ждать там, готовый сплясать ватуси на ее костях, вывалянных в грязи.
Туча мух присосалась к его лицу, но они принесли ему совершенно бесполезную информацию. Он потянулся всем телом и через минуту обрел способность стоять. Потом свесил ноги, спрятанные в брючинах, вылез из маленькой красной коляски и, прихватив ее с собой, пошел босиком по снегу к лесу, очень тихо напевая:
— Мы пляшем вокруг кактуса, кактуса, кактуса…
Темнота поглотила его.
Высокая фигура в длинном черном плаще с надраенными серебряными пуговицами шествовала сквозь горящие руины Брокен-Боу, штат Небраска. По всей главной улице города валялись трупы, и танкоподобные грузовики «Армии совершенных воинов» переезжали тела, которые попадались на их пути. Солдаты складывали в машины мешки с краденым зерном, мукой, бобами, емкости с маслом и бензином. Груда винтовок и пистолетов ожидала транспорт бригады вооружений. Тела были раздеты бригадой обмундирования, а члены жилищной бригады занимались сбором палаток, которые больше не понадобятся мертвым. Механизированная бригада подбирала и переворачивала легковушки, трейлеры и грузовики, в изобилии доставшиеся победителям. Те, что находились в рабочем состоянии, задействовали в качестве перевозочных средств, а другие разбирали на запчасти: шины, моторы и все остальное, что только можно было использовать.
Но мужчину в черном плаще, чьи начищенные ботинки с хрустом ступали по выжженной земле, волновало совсем не это. Он остановился перед грудой раздетых трупов. Их одежда и обувь были свалены в картонные коробки. Мужчина осмотрел оценивающим взглядом мертвые лица, освещенные пламенем костра. Солдаты вокруг него приостановили работу, чтобы отдать честь. Он быстро ответил на приветствие и продолжил осмотр, а потом перешел к другим разбросанным телам.
— Полковник Маклин! — позвал голос сквозь грохот проезжающих грузовиков, и мужчина в черном плаще обернулся.
Свет костра упал на черную кожу маски, закрывавшей лицо Джеймса Маклина. Правое глазное отверстие было небрежно зашито, но оставшимся холодным голубым глазом полковник вглядывался в подходившего к нему человека. Под пальто на Маклине была серо-зеленая форма, а из кобуры на поясе торчала самодельная перламутровая рукоять. Над нагрудным карманом на черной круглой заплатке были вышиты серебряными нитками буквы «АСВ». На голову полковника была натянута темно-зеленая шерстяная кепка.
