Часовые издали победный крик. Спустя минуту из канавы выбрались два человека и побежали в ту сторону, откуда приехали. Один из них хромал, и Пол прицелился из «магнума» прямо ему в спину.
Он хотел выстрелить, зная, что надо убить эту сволочь, пока есть шанс, но не сделал этого, и оба солдата скрылись в лесу.
Справа застрочил пулемет. Пули рикошетом отлетали от стены, раскалывая лед, увязая в бревнах и глине. Пол опустил голову, услышал крики на восточном участке, потом снова раздались выстрелы, и он понял, что началась первая атака. Он осмелился выглянуть и увидел на опушке примерно сорок солдат. Пол пригнулся и стал пережидать обстрел.
С восточной стороны Мериз-Реста часовые заметили выходившую из леса группу примерно из двух сотен солдат. Пехота «АСВ» с криком рванулась вперед — и кувырком полетела в сеть траншей, ломая руки и ноги. Часовые, вооруженные винтовками, выбирали цели наугад. Двоих из них убили, но, как только они упали, другие вскарабкались по лестнице, чтобы занять их место.
Солдаты «АСВ», ломая строй и теряя людей, повернули под прикрытие леса, продолжая падать в замаскированные ямы. Раненых давили ботинки их же товарищей.
В то же самое время из леса вырвалось более пятисот солдат в сопровождении десятка бронированных легковых машин, грузовиков и двух бульдозеров. Они лавиной бросились вперед, и под ногами у них раскрылись траншеи. Один из бульдозеров нырнул в такую траншею и перевернулся, а бронированный автомобиль, ехавший следом, врезался в него и взорвался, как огненный шар. Еще несколько машин сели брюхом на пни и застряли. Десятки людей летели в канавы, ломая кости. Часовые стреляли, едва успевая целиться, и солдаты «АСВ» замертво падали в снег.
Но основная масса солдат и машин продолжала двигаться вперед, штурмуя стену с запада. За ними шла вторая волна, человек двести. Под автоматным, винтовочным и пистолетным огнем от стены начали откалываться кусочки.
— Подняться выше и открыть огонь! — закричал Бад Ройс.
Шеренга мужчин и женщин поднялась на двухфутовый вал из глины, который шел вдоль основания стены. В «Армию совершенных воинов» полетели пули.
Анна Макклэй побежала вдоль стены с криком:
— Поднимайтесь выше и задайте им жару!
Западная стена откликнулась огнем, и первая волна атаки «АСВ» захлебнулась. Вторая волна налетела на своих, а когда солдаты бросились врассыпную, их стали сбивать машины. Офицеры в бронемашинах и джипах пытались отдавать приказы, но войска были в панике. «АСВ» откатилась в лес. Когда же капитан Карр поднялся, приказывая солдатам вернуться, горло ему пробила пуля, и он упал на землю.
Через несколько минут атака прекратилась, противник отступил вглубь леса. Вокруг стен на земле стонали раненые, а мертвые лежали там, где упали.
На западной стене послышался победный крик защитников. Но кто-то закричал:
— Нет! Перестаньте! Перестаньте!
По щекам Сван катились слезы, стрельба эхом отдавалась у нее в ушах.
— Прекратите! — кричала она.
Сван направила Мула к Сестре, которая стояла неподалеку с дробовиком в руках.
— Останови их! — сказала Сван. — Ведь они убили других людей! Этому не надо радоваться!
— А они радуются не тому, что убили других людей, — сказала ей Сестра. — Они радуются, что не убили их.
Она кивнула на труп с простреленным лицом, который лежал в десяти футах от них. Кто-то уже забирал оружие и патроны убитого.
— Их будет еще больше. Если ты не можешь этого принять, тебе лучше уйти.
Сван огляделась. На земле неловко лежала женщина и стонала, другая женщина и мужчина перевязывали ей раздробленное пулей запястье лоскутом, оторванным от рубашки. В стороне кашлял кровью темноволосый мужчина: он умирал; другие старались устроить его поудобнее.
Девушка сжалась от ужаса, ее взгляд вернулся к Сестре.
Сестра спокойно перезаряжала дробовик.
— Тебе лучше уйти, — сказала она.
Сердце у Сван разрывалось. Она знала, что ей следует быть здесь, с людьми, которые ее защищают, но не могла вынести вида смерти. Стрельба была в тысячу раз хуже, чем все болезненные звуки, которые ей когда-либо приходилось слышать.
Но девушка не успела решить, уйти ей или остаться: она услышала за стеной утробный рев мотора.
Кто-то закричал:
— О Иисус! Глядите!
Сестра поспешила к стене и поднялась на глиняную насыпь.
Примерно в двадцати ярдах слева от Сестры из леса появился танк. Его широкие гусеницы ехали по телам убитых и раненых, а ствол был нацелен прямо на стену. Весь танк, как нелепыми украшениями, был обвешан человеческими костями: ногами, руками, ребрами, позвонками и черепами, некоторые еще со скальпами. Танк, рыча, как зверь, остановился на краю леса.
Люк открылся. Появилась рука, махавшая белым платком.
— Не стрелять, — сказала Сестра. — Давайте узнаем, чего они хотят.
Выглянула голова в шлеме: лицо было завязано, глаза спрятаны за очками.
— Кто здесь главнокомандующий? — спросил Роланд Кронингер: ему показалось, что на этой проклятой стене — только головы без тел.
Кое-кто стал поглядывать на Сестру. Ей не хотелось брать на себя ответственность, но она поняла, что придется.
— Я! Чего вы хотите?
— Мира, — ответил Роланд.
