Женщина слева от нее зашаталась и упала. Анна повернулась, чтобы взять у нее оружие, и тут сквозь щель в стене влетела пуля и впилась Анне в бок, сбив ее на колени. Она почувствовала во рту привкус крови и поняла, что на этот раз все кончено. Но Анна встала, держа по ружью в каждой руке, и снова полезла на стену.
Огневой шквал все усиливался. Участок стены охватило пламя, сырое дерево трещало и дымило. Со всех сторон рвались бомбы, в воздухе летали осколки стекла. Робин, не покидая своей позиции на стене, стрелял по приближавшимся солдатам. Он попал в двоих, а потом прямо перед ним взорвалась бомба. Волна жара и стеклянных осколков сбила Робина с ног, и он перелетел через убитого, лежавшего позади него. Из раны на лбу струилась кровь, кожу опалило. Робин вытер кровь с глаз и увидел такое, что живот у него схватило от страха.
Над стеной вдруг взлетел металлический коготь, привязанный к крепкой веревке. Она туго натянулась, и грубый крюк стал разламывать бревна. Рядом появился другой крюк, потом — третий, но неудачно: его быстро оттянули обратно и забросили снова. За стену цеплялись четвертый и пятый крюки, солдаты тянули за веревки.
Робин сразу же понял, что участок стены, ослабленный пулями и огнем, скоро рухнет. Появились новые крюки. Они прочно впивались в щели между бревнами, веревки туго натягивались, и стена трещала, как раздираемая грудная клетка.
Робин вскочил на ноги, подбежал к стене и вцепился в один из крюков, пытаясь сдернуть его. В нескольких ярдах от него крепкий седобородый мужчина рубил одну из веревок топором, а рядом с ним стройная негритянка резала другую веревку ножом. Бутылки-бомбы рвались по-прежнему, на стене появлялись все новые крюки.
Справа от Робина Анна Макклэй сосредоточенно опустошала обойму пистолета. Анна обернулась в поисках оружия, не обращая внимания на раны в боку и в плече. Перевернув убитого, она нашла пистолет без патронов. Тогда Анна заметила оброненный кем-то разделочный тесак и принялась рубить веревки. Она перерезала одну веревку и почти перерубила другую, когда часть гребня стены высотой в три фута рухнула, круша бревна. На Анну бросилось около полудюжины солдат.
— Нет! — закричала она и швырнула в них тесаком.
Автоматная очередь завертела ее в смертельном пируэте. Последним воспоминанием Анны стал аттракцион под названием «Безумная мышь»: маленький шумный автомобиль ракетой мчался по крутым поворотам дороги и устремлялся в ночное небо, все выше и выше, а под ней на земле горели феерические карнавальные огни, и ветер свистел в ушах.
Она умерла, не успев коснуться земли.
Робин услышал чей-то крик:
— Они прорываются!
Стена перед ним обвалилась со звуком, похожим на человеческий стон, и Робин оказался в проломе, через который мог бы проехать трактор. Шеренга солдат шла прямо на него, и он успел отскочить на мгновение раньше, чем пули прошили воздух.
Робин прицелился и выстрелил в первого прорвавшегося. Другие отпрянули или бросились на землю, а потом в винтовке Робина не осталось патронов, и он перестал видеть солдат за дымом, валившим от горящих бревен. Он опять услышал треск и стон — это начали падать другие участки стены. Пламя взмывало ввысь, вырываясь из бутылок с зажигательной смесью. Вокруг метались горящие люди. Многие падали.
— Бей гадов! — услышал он крик слева от себя, а потом из дыма выбежала фигура в серо-зеленой форме.
Робин покрепче уперся ногами, перевернул винтовку, чтобы ею можно было воспользоваться как дубинкой, и, когда солдат пробегал мимо, ударил его по голове. Солдат упал, а Робин отбросил винтовку и схватил автоматический пистолет.
Мимо его головы просвистела пуля. В двадцати футах от него взорвалась бутылочная бомба, и из дыма, шатаясь, появилась женщина с горящими волосами и залитым кровью лицом. Она упала, не дойдя до Робина. Он прицелился в фигуры, появлявшиеся из пролома в стене, и стал стрелять. Пули, выпущенные из автомата, вспахали землю в нескольких футах от него. Робин понял, что ему нечего здесь делать. Надо было отходить, искать другое место для обороны. Стена с восточной стороны Мериз-Реста была разрушена, и солдаты врывались в проломы.
Робин устремился в город. С ним бежали десятки защитников крепости, а поле битвы было усеяно телами раненых и убитых. Небольшие группы людей отчаянно пытались сопротивляться, но их быстро расстреливали или разгоняли. Робин оглянулся и увидел, что сквозь дым едут два бронированных автомобиля и стреляют из орудий.
— Робин! Робин! — звал его кто-то.
Он узнал голос Сван и понял, что она где-то поблизости.
— Сван! — закричал он. — Сюда!
Девушка услышала Робина и повернула Мула на его голос. Дым щипал глаза, почти невозможно было различить лица в нескольких футах от себя. Прямо впереди грохотали взрывы. Сван поняла, что вражеские солдаты прорвались через восточную стену. Она видела, как раненые, истекавшие кровью, останавливались и расстреливали последние патроны, а другие, вооруженные только топорами, ножами и лопатами, бежали вперед, чтобы дать бой.
