Друг снова наклонился. Хотя молодой человек был уже использован, но у него имелся несомненный талант. Он действительно прекрасно распорядился последними запасами бензина и еды, и это он заставил брата Тимоти запеть кастратом. Друг провел рукой по стариковским волосам Роланда.
— Рыцарь Короля, — прошептал Роланд, пряча лицо на плече Друга.
В его смятенном сознании возник «Дом Земли» — ампутация руки Маклина; то, как он полз через туннель к свободе; земля шелудивых бородавочников; убийство Фредди Кемпки, и еще, и еще — порочная панорама.
— Я буду служить тебе, — прохныкал он. — Я буду служить Королю. Зови меня «сэр Роланд». Да, сэр! Я ему показал. Я показал ему, как Рыцарь Короля сводит счеты, да, сэр, да, сэр!
— Ш-ш-ш, — певуче вполголоса утешал Друг, — помолчи, помолчи.
Наконец рыдания Роланда стихли.
— Ты… любишь меня? — спросил он вяло.
— Как зеркало, — ответил Друг.
И молодой человек умолк.
Буря затихла в течение часа. В сгущавшихся сумерках «Армия совершенных воинов» снова двинулась вперед.
Вскоре вернулся джип разведчиков, и солдаты доложили генералу Другу, что примерно в миле впереди видны бревенчатые строения. На одном из них сохранилась выгоревшая вывеска «Универмаг Слатифорка».
Они пришли, едва забрезжил свет. Джоша разбудил стук приклада в заднюю дверь грузовика. Он поднялся, превозмогая боль, с металлического пола и перебрался поближе к Робину и брату Тимоти.
Дверь открылась и отъехала на роликах вверх. Внутрь заглянул черноглазый блондин. Его охраняли два солдата с винтовками. Блондин был одет в форму «Армии совершенных воинов» с эполетами и чем-то вроде нацистских медалей. На груди виднелся знак отличия.
— Всем доброе утро, — радостно сказал он, и, как только заговорил, Джош и Робин поняли, кто это. — Как спали?
— Замерзли, — кратко ответил Джош.
— На плантации у тебя будет печка, Самбо. — Офицер перевел взгляд. — Брат Тимоти? Выйдите, пожалуйста. — И поманил его к себе.
Брат Тимоти съежился. Двое солдат вошли, чтобы вывести его. Джош сделал движение, чтобы броситься на одного из них, но в него уперлось дуло винтовки, и момент был упущен. Он видел, что рядом, урча мотором, ждут два джипа. В одном сидели трое: водитель, полковник Маклин и солдат с пулеметом; в другом — шофер, еще один вооруженный солдат, сутулая фигура в старом пальто с капюшоном, а также Сван и Сестра, обе худые и изможденные.
— Сван! — позвал Робин, шагнув к открытой двери.
Сван тоже увидела его и, привстав, крикнула:
— Робин!
Солдат схватил ее за руку и заставил сесть.
Охранник толкнул Робина обратно. С искаженным от ярости лицом Робин кинулся на него, и солдат замахнулся прикладом винтовки, чтобы размозжить пареньку голову. Но удар не достиг цели: Джош внезапно рванул Робина к себе. Солдат плюнул, спрыгнул на землю, дверь скользнула на место.
— Эй, ты! — закричал Джош, выглядывая через одно из тридцати семи отверстий. — Эй, я тебе говорю, гад!
Он понял, что орет своим прежним бойцовским голосом.
Друг подтолкнул брата Тимоти к первому джипу и величественно повернулся.
— Для чего вам Сван и Сестра? Куда вы их везете? — не унимался Джош.
— Все мы собираемся подняться на гору Уорик, чтобы встретиться с богом, — ответил Друг. — Кроме джипа, по этим дорогам ничего не пройдет. Любопытство престарелого негра удовлетворено?
— Они тебе не нужны! Почему ты не оставишь их здесь?
Друг рассеянно улыбнулся и подошел поближе:
— О нет, они слишком важные птицы. Предположим, какой-нибудь ловкий старый лис решит, что хочет еще капельку власти, и похитит их, когда мы уйдем? Так не пойдет. — Он вернулся к джипу.
— Эй! Подожди! — позвал Джош.
Но человек с алым глазом уже забрался в джип и сел рядом с братом Тимоти. Обе машины тронулись с места и скрылись из виду.
— И что теперь? — спросил Робин, продолжая кипеть. — Мы просто сидим здесь?
Джош не ответил. Он думал о том, что сказал брат Тимоти: «Последнее добро должно умереть вместе со злом. Должно, и тогда мир сможет возродиться. Ты должен умереть. И ты. И я. И даже Сван».
— Сван не вернется, — тускло сказал Робин. — Ни она, ни Сестра. Ты ведь это знаешь?
— Нет, не знаю.
«Бог будет молиться машине, которая призовет „Когти небес“… Готовьтесь к последнему часу», — вспомнил Джош слова брата Тимоти.
— Я люблю ее, Джош, — сказал Робин и крепко сжал его руку. — Мы должны выбраться отсюда! Мы должны остановить это, что бы там ни случилось!
Высвободив руку, Джош прошел в дальний угол камеры и посмотрел вниз.
На полу около ведра брата Тимоти стояла кружка с острым обломком металлической ручки. Хатчинс поднял ее и дотронулся до кромки. Она была слишком мала и неудобна, чтобы использовать ее как оружие, и Джош отказался от такого замысла. Но он вспомнил старый бойцовский трюк, который проделывали с помощью спрятанной бритвы, когда хозяин хотел больше «юшки». Это было обычной практикой и делалось для того, чтобы насилие казалось более реальным.
Теперь это с тем же успехом могло создать иную иллюзию.
Он принялся за работу.
Глаза Робина расширились.
— Какого черта ты делаешь?
