Джош думал о Мериз-Ресте и о женщине, которая, как он надеялся, все еще ждала его вместе с ребенком.
Шейла Фонтана спала сном невинного младенца, и ей грезилось красивое лицо, смотревшее из зеркала.
Среди ночи Клео и один из мужчин с рюкзаками, полными провианта, покинули грузовик. Джош отпустил их и пожелал им удачи.
Звезды гасли. На горизонте появилась красная линия. Джош чуть не заплакал, когда из редеющих облаков взошло солнце.
Через два часа после восхода грузовик остановился: кончился бензин. И путники пошли пешком по дороге, ведущей на запад.
В полдень того же дня, когда голые кроны деревьев пронизывал свет, а по голубому небу плыли белые облака, они сделали привал, чтобы дать отдых ногам. Но Сван осталась у дороги. Она глядела на долину, где с краю коричневых выкосов поля теснились три маленькие лачуги. Мужчина в соломенной шляпе и женщина в комбинезоне работали в поле лопатой и мотыгой, а двое маленьких детей, стоя на коленях, осторожно высаживали семена и зерна из джутовых мешочков.
Поле было небольшим. Его обступали сухие деревья — пеканы или грецкий орех, решила Сван. По долине текла вода. Сван пришло на ум, что, возможно, это та самая подземная река, которая дает энергию машинам в горе Уорик. Теперь, думала она, эта же вода будет работать ради жизни, а не ради смерти.
— Наверное, они сажают бобы, — сказал Джош, остановившись позади нее. — Может быть, еще и тыкву или баклажаны. Как по-твоему?
— Не знаю.
Он слегка улыбнулся:
— Нет, знаешь.
— Что? — Сван взглянула на него.
— Ты должна знать, — ответил он. — Ты чувствуешь, что где-то надо начать. Хотя бы на таком маленьком поле, как это.
— Я возвращаюсь с вами в Мериз-Рест! Там я начну…
— Нет, — сказал Джош, его глаза были полны нежности и боли. Лоб рассекали три глубоких пореза, которые заживут и станут шрамами, всегда напоминая ему о старом борцовском трюке. — Нам не хватит припасов, чтобы вернуться в Мериз-Рест. Это далеко отсюда.
— Не слишком.
— Достаточно далеко, — сказал он, указывая в поле. — Смотри, здесь, в этих долинах, настоящий простор для зерна. А в горах, наверное, много хижин с людьми, давным-давно не пробовавшими свежей тыквы, бобов или каши.
Его рот наполнился слюной.
— Пища для души, — сказал он и засмеялся.
Сван наблюдала за работой мужчины, женщины и детей в поле.
— Но… как же люди из Мериз-Реста? Как же мои друзья?
— Они сумели выжить до того, как ты попала туда. И они могут дожить до твоего возвращения. Сестра была права. Тебе надо работать, пока идет лето, ведь никто не знает, сколько оно продлится. Может быть, месяц, а может быть, полгода. Но холод вернется. Я молю Бога, чтобы следующая зима не продлилась так долго!
— Эй! Эй, там, наверху! — Фермер увидел их, поднял руку и помахал им.
Женщина и дети прервали работу и обернулись на дорогу.
— Пора заводить новых друзей, — сказал Джош мягко.
Сван не ответила. Она посмотрела на приветствовавшего их мужчину, затем подняла руку и помахала в ответ. Фермер что-то сказал женщине и пошел по извилистой тропинке, связывавшей его землю с дорогой.
— Начинай здесь, — сказал ей Джош. — Прямо сейчас. Я думаю, эта девушка — Джой — может тебе помочь. Иначе как же она столько времени сохраняла свой цветок живым?
Сердце у него болело, но он должен был это сказать:
— Теперь я тебе не нужен, Сван.
— Да нет же. — Ее нижняя губа задрожала. — Джош, ты всегда будешь мне нужен.
— Птицы рождены летать, — возразил он. — Даже лебедь должен порой расправлять крылья. Ты знаешь, где я буду и как туда добраться.
Она покачала головой:
— Добраться как?
— Поле за полем, — ответил Джош.
Сван потянулась к нему, и он крепко обнял ее.
— Я так тебя люблю… — прошептала Сван. — Пожалуйста, не уходи. Останься еще на день.
— Мне бы хотелось. Но если я сейчас останусь, то не смогу уйти. Я должен идти, пока уверен в этом.
— Но… — Ее голос дрогнул. — Кто будет тебя защищать?
Джош засмеялся, и это был смех сквозь слезы. Он увидел фермера, который приближался к ним по тропинке, и Робина, шедшего ему навстречу. Другие тоже поднялись.
— Ни один человек никогда не гордился своей дочерью так, как я горжусь тобой, — прошептал Джош на ухо девушке. — Ты молодчина, Сван. Ты все вернешь на свои места. Задолго до того, как ты сама придешь в Мериз-Рест, я услышу твое имя от путешественников. Они скажут, что знают девушку по имени Сван, которая превратилась в красивую женщину. Они скажут, что ее волосы как пламя и что в ней живет сила жизни. Ты должна помочь земле вновь обрести эту силу, Сван. Вот что ты должна сделать.
Она посмотрела на чернокожего великана, и в ее глазах засиял свет.
— Здравствуйте! — сказал фермер в соломенной шляпе.
Он был тощий, но уже слегка загорел на солнце. Грязь прилипла к его рукам.
— Вы откуда, ребята?
— С конца света, — ответил Джош.
— Хм. Ну… совсем непохоже, что сегодня наступит конец света. Может быть, завтра, но точно не сегодня.
Фермер снял шляпу, промокнул лоб рукавом и, прищурившись, уставился на солнце.
— Господи, как замечательно! Думаю, я никогда не видел ничего прекраснее, кроме, быть может, моей жены и детей.
Он протянул руку Робину:
