Сестра смотрела на землю и чувствовала, как тепло ласкает ее спину и плечи, словно бальзам. Она увидела очертания своей фигуры на асфальте, увидела тени Джоша, Сван, Робина, окружившие ее собственную.
Невероятным усилием она подняла голову к небу, и по ее щекам потекли слезы.
— Солнце, — прошептала она, — о Боже милостивый, солнце вернулось!
Они задрали головы. Свинцовые тучи разошлись.
— Вон там! — крикнул Робин, показывая на лазурное пятно, которое он заметил первым, перед тем как тучи снова сомкнулись.
— Джош, я хочу… туда, наверх. — Сестра показала на пик горы Уорик. — Пожалуйста! Я хочу видеть, как выглянет солнце.
— Мы должны сначала помочь тебе…
Она сжала его руку.
— Я хочу подняться наверх, — повторила она. — Я хочу посмотреть, как выходит солнце. Понимаешь?
Джош понимал. Он колебался всего несколько секунд, и хотя знал, что времени мало, но взял ее на руки и начал подниматься по склону горы Уорик.
Сван и Робин последовали за ним. Джош карабкался через валуны, среди мертвых согнутых деревьев, вознося Сестру к вихревому небу.
Сван почувствовала спиной прикосновение солнечных лучей, увидела тени гор и обступивших ее деревьев. Она посмотрела наверх и на миг разглядела клочок яркой синевы, но потом тучи опять сомкнулись. Робин взял ее за руку, и они помогали друг другу взбираться на вершину.
— Скорее, — торопила Сестра Джоша. — Пожалуйста… скорее.
По склону горы сновали тени. Ветер все еще был холодным, сильным, но тучи начали рассеиваться, и Джош подумал: не станет ли эта буря последним вздохом семилетней зимы?
— Быстрее, — взмолилась Сестра.
Они вышли из леса и оказались на небольшой поляне недалеко от вершины. Вокруг были разбросаны замшелые валуны. На этой высоте открывался вид на все окрестности, скрытые туманом.
— Здесь. — Голос Сестры слабел. — Положите меня здесь… так, чтобы я видела.
Джош бережно опустил Сестру на ложе из сухих листьев, прислонив спиной к выемке внутри полого гладкого валуна. Она повернула голову на запад. Ветер свистел над ними, обжигая холодом. Сухие ветки падали с деревьев, несколько черных листьев трепетали наверху, как вороны.
У Сван перехватило дыхание: через тучи на западе пробились лучи света. Суровый пейзаж потеплел, жалкие черные и серые краски превратились в светлую охру и червонное золото. Но так же быстро свет исчез.
— Подождите, — сказала Сестра, следя за движением облаков, что клубились и вихрились, как приливы и отливы после шторма.
Сестра чувствовала, как силы убывают. Душа покидала ее усталое тело, но она цеплялась за жизнь с упорством, которое помогло ей хранить стеклянную корону в трудном пути, милю за милей.
Они ждали. Над горой Уорик медленно расступались облака. За ними, как кусочки огромной собранной головоломки, открывались голубые пятна неба.
— Там, — кивнула Сестра, щурясь на свет, ласкавший ее лицо, расстилавшийся по земле и предгорью, по мертвым листьям, деревьям и камням. — Там.
Джош радостно закричал. В тучах образовались огромные прорехи, и сквозь них струился золотой свет, прекрасный, как обещание.
Внизу, в долине горы Уорик, среди холмов, где теснились лачуги, наконец-то озаренные солнцем, ему эхом ответили другие радостные голоса. Послышался автомобильный гудок, за ним еще и еще, и крики стали громче, слившись в один мощный голос.
Сван подняла лицо, чтобы чудесное, ошеломляющее тепло просочилось сквозь кожу. Она глубоко вдохнула незагрязненный свежий воздух.
Затянувшиеся на много лет сумерки подходили к концу.
— Сван, — прохрипела Сестра.
Девушка опустила взгляд на озаренную светом Сестру. Та улыбалась и протягивала руку. Сван взяла ее, нежно сжала и встала рядом на колени.
Они долго смотрели друг на друга. Сван прижала руку Сестры к своей мокрой щеке.
— Я горжусь тобой, — сказала Сестра. — Я так тобой горжусь!
— Ты будешь в порядке, — заговорила Сван, но слезы душили ее, — когда мы доберемся…
— Ш-ш-ш…
Сестра провела пальцами по длинным огненно-рыжим волосам Сван. На солнце они горели, как костер.
— Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Слушай внимательно. Посмотри на меня.
Сван так и сделала, но слезы мешали ей: лицо Сестры расплывалось. Сван вытерла глаза.
— Лето… наконец пришло. Никто не знает, когда вернется зима. Ты должна работать все время, пока есть такая возможность. Работать изо всех сил, упорно и быстро… пока светит солнце. Слышишь?
Сван кивнула.
Пальцы Сестры сжали ладонь девушки.
— Я бы хотела пойти с тобой. Очень. Но… чему быть, того не миновать. У нас с тобой… теперь разные пути. И это хорошо.
Глаза Сестры сверкнули, она посмотрела на Робина.
— Эй, — сказала она, — ты любишь ее?
— Да.
— А ты? — спросила она Сван. — Ты любишь его?
— Да, — ответила та.
— Тогда… половина битвы уже выиграна. Берегите друг друга, помогайте друг другу… и не давайте никому и ничему разлучить вас. Идите шаг за шагом — и вы сделаете то, что нужно, пока длится лето.
Она повернула голову и посмотрела на чернокожего великана.
— Джош, — сказала она, — ты же знаешь… куда ты должен идти? Ты же знаешь, кто тебя ждет?
Джош кивнул.
— Да, — наконец с трудом ответил он. — Знаю.
