- Я не помню этого, - проговорил король, его язык как будто начал заплетаться, - я совершенно этого не помню… Боже, что со мной творится? Я все больше и больше забываю… Впрочем, может быть, это и к лучшему. Но… я всё-таки помню, что граф испрашивал у меня разрешения отправиться в путешествие за границу, и я посоветовал ему уехать на восток. Далеко на восток. Там должна быть долина… Да, точно, за пустынями Азии должна быть одна долина… Как же она называется? Не помню, не помню… Так вот, я тоже хотел бы уехать в эту долину. Там мало людей. Я не люблю людей. Они настигают меня повсюду. Они мне мешают! Я хочу уехать туда, где их будет мало…
Людвиг отвернулся к окну, речь его перешла в невнятное бормотание. На лице лакея появилась презрительная улыбка, он фамильярно посмотрел на Ветнера, как будто говоря: «Не беспокойтесь, скоро это пройдет».
Музыкант недовольно покашлял. Это как будто вернуло короля к реальности.
- Что такое? – болезненно поморщившись, спросил он. – Кто здесь?
- Господин Ветнер, ваше величество, - с той же улыбкой произнес лакей, указывая на музыканта, который уже закипал от негодования.
На лице короля промелькнуло разочарование, затем радость, а за ней – появилось равнодушие.
- Ветнер… Ах да, Ветнер… Несносный характер, но его оперы великолепны. В них всё не так, как в этом презренном мире. В них всё прекраснее! В них люди… совсем другие. Смелые, честные. Готовые жить, а не прозябать. Я хочу жить среди таких людей. Я хочу быть их королем! Так Ветнер прибыл? Пусть он войдет. Пусть войдет.
- Господин Ветнер уже здесь, ваше величество.
Людвиг посмотрел на музыканта так, как будто только сейчас его увидел.
- Вы уже здесь! – воскликнул он. – Но как вы здесь оказались?
- Простите, ваше величество, - музыкант вскочил с места, словно подброшенный пружиной.
Он решил, что над ним издеваются.
- Ах, да! – рассеянно воскликнул король. – Ах, да! Вспомнил! Вы играли мне у озера! Вы чудесно играете, господин Ветнер.
Музыкант побагровел. Лакей снова бросил на него фамильярный взгляд, как будто говоря, что не стоит придавать значения странностям в поведении короля, после чего исчез.
- Ваше величество, - заговорил Ветнер, с трудом сдерживая раздражение, – я не хочу отнимать у вас драгоценное время. Я прибыл, чтобы от всего сердца поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали… И сообщить, что я вынужден покинуть ваше королевство.
- Покинуть королевство? – недоуменно переспросил король. – Покинуть мое королевство? Но почему? Что случилось, маэстро?
- Видит небо, как тяжело мне говорить это, ваше величество! Ведь я столь многим вам обязан: вы спасли мой талант от безвестности, а меня самого – от нищеты и голода, вы дали мне приют, возможность ставить оперы, а значит, дали мне возможность дышать! – голос Ветнера то становился резким, каркающим, то переходил на патетические завывания. - Но теперь… Я больше не в силах выносить вакханалию, которая творится вокруг меня!
Король рассеянно слушал эту тираду. Но понемногу взор его прояснялся, в нем уже не бродил туман безумия.
- Дорогой друг, - с улыбкой произнес он, усаживаясь в кресло напротив, - дорогой друг, что все-таки с вами произошло?
- Со мной? Травля, ваше величество, настоящая травля!
- О, я понимаю. Бесконечные интриги, нападки завистников. Но таков удел гениев. Толпа ненавидит возвышенные натуры, ибо рядом с ними ясно видит свое ничтожество, - высокомерно произнес король. - Ничего особенного. Так всегда было и будет.
- И вы, государь, говорите это так спокойно! Вы, обещавший защищать меня и мое имя от интриг и нападок…
- Благодаря мне, господин Ветнер, вы можете не обращать внимания на интриги, козни, наветы, - ледяным тоном произнес король. – Они бесполезны, потому что вас защищаю лично я!
- Ах, государь, если бы вы знали…
- А всё остальное, - возвысив голос, перебил его Людвиг, - все остальное зависит от силы вашего духа. Надеюсь, маэстро, вы достаточно сильны, чтобы презирать чернь.
- Ваше величество, - музыкант выпрямился в кресле, его черные маленькие глаза, словно два пылающих угля, готовы были прожечь короля насквозь, - ваше величество, если бы вы сказали мне это еще год назад, я склонился бы перед вами и ответил: да будет так, ибо такова воля короля! Но теперь…
- Но теперь? – король тоже выпрямился, его голубые глаза сузились.
- Но теперь, ваше величество, - произнес Ветнер, чеканя слова, - теперь я не могу так сказать. За этот год в королевстве многое изменилось, слишком многое…
- Я знаю, что вы имеете в виду, господин Ветнер. Но я – по-прежнему король.
- Но что теперь значит слово короля в королевстве, которое вот-вот взорвется мятежом! – вскричал Ветнер. – Вот уже год, как вы безвыездно живете в этом роскошном замке и не желаете знать, что происходит!
Король холодно улыбнулся, казалось, не обратив ни малейшего внимания на эту неслыханную дерзость, граничившую с оскорблением величества.
- Послушайте, маэстро, - невозмутимо проговорил он, - хоть я и впрямь давно не покидал этих краев, мне все же довольно хорошо известно о том, что происходит.