- Но ведь я бегу от своих грез! Я, наоборот, боюсь ночи, ибо она насквозь порочна, и люблю рассвет, ведь он обещает прощение и новую жизнь! – Отто все больше и больше волновался.
Фабиан подошел к принцу и ласково взъерошил его белокурые волосы.
- Успокойся, мальчик мой, успокойся, - прошептал он. – Не волнуйся, скоро я избавлю тебя от всех твоих страхов. И ты поймешь, что не надо страшиться ночи. Она прекрасна.
Трудно было узнать гордого и надменного Фабиана в человеке, с ласковой улыбкой опустившегося на корточки перед сидевшим в кресле принцем и положившего руки ему на колени. Принц устремил на него взор, и в его глазах, только что напоминавших мертвые глазницы, затрепетали огоньки жизни. Он смотрел на Фабиана с надеждой и доверием. Руки принца легли на руки Фабиана. А тот смотрел на него снизу вверх, и в его серых глазах была не то радость, не то алчность, а может быть, и то, и другое сразу.
- Я – твоя ночь, - проговорил Фабиан. – А ты – мой мрак ночной. До тех пор, пока не рассвело.
Он принялся развязывать шнурки на штанах принца. Осторожно взял в руки член, который был уже полувозбужден, помассировал яички, а потом заглотнул. Отто со вздохом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
- Фабиан, - прошептал он. – Фабиан… Я не верю, что ты любишь меня… Я уверен, что ты лишь используешь меня… Но с тобой я как будто окрыляюсь… Ты – моя ночь, полная тьмы. Порочная и сладкая… Пока не рассвело.
- А ты для меня - мой мрак, - с хищной улыбкой проговорил Фабиан. – Мой непроглядный мрак, и я хочу, чтобы этот мрак вошел в меня и царствовал во мне… Пока не рассветет. Входи же. Входи в меня. Пока не рассвело…
Фабиан стремительно поднялся на ноги, сбросил камзол, рубашку и стянул штаны. Он остался совершенно обнаженный: красивый, с широкими плечами, стройной талией и округлыми ягодицами. Он весь дышал мужественностью и при этом был полон изящества, врожденного изящества благородного аристократа.
Отто приоткрыл рот, его глаза, полные мрака, завороженно следили за красавцем, который стоял перед ним, откровенно рисуясь.
- Возьми меня, - Фабиан произнес это неожиданно низким голосом. – Ты этого достоин. Именно ты. Никто иной. Даже твой брат, король, недостоин. Никому я не отдавал себя. Только тебе. Тебе! Возьми меня. Возьми меня, и тогда ты сумеешь взять и королевство.
В темных безднах глаз принца сверкнула молния. Он встал, сделал шаг к Фабиану, положил руки на его сильные плечи. Отто был ниже Фабиана и обладал более хрупким телосложением, но это, похоже, нисколько не смущало ни того, ни другого.
Фабиан грациозно опустился, встал на четвереньки и выгнул спину с красиво прорисованными позвонками, выпятил округлые, крепкие ягодицы. Отто глухо застонал, опустился на колени и прижал ягодицы Фабиана к паху.
- Возьми меня, - проговорил тот, и голос его больше походил на рычание. – Возьми.
- Возьму… - прошептал Отто.
Он гладил, а затем стал мять крепкие ягодицы Фабиана, дыхание его становилось все более прерывистым, лицо в неверном сиянии свечей вновь стало похоже на маску пришельца из потустороннего мира, на нем было написано вожделение и нечто еще…
- Я возьму тебя…
- Ты мой мрак… непроглядный мрак. Будь во мне. Пока не рассвело…
- Пока не рассвело, - как эхо, откликнулся Отто.
- Мой мрак…
- Ты превращаешь меня во мрак.
- Наполни меня собой…
- Пока не рассвело… Пока не рассвело…
- Будь во мне всегда.
- Пока не рассвело…
Отто принялся входить Фабиана. Тот был очень тугим, и было ясно, что ему и впрямь редко приходилось отдавать свое тело другим мужчинам, если вообще доводилось.
- Только тебе, только тебе, - шептал Фабиан через силу, кривясь от боли.
- Пока не рассвело… пока не рассвело, - как заклинание, повторял Отто.
- Ты берешь меня, а значит, возьмешь и королевство.
- Возьму… Пока не рассвело… Пока не рассвело.
Фабиан вскрикнул. Отто задел чувствительную точку внутри. Спина Фабиана выгнулась, а принц вонзил в нее холеные ногти, и Фабиан застонал – то ли от боли, то ли от наслаждения.
Принц принялся яростно вбиваться в него. Теперь они уже оба рычали и казались двумя сцепившимися в смертельной схватке хищниками.
- Мой мрак! Мой мрак! – выкрикивал Фабиан.
- Пока не рассвело! Пока не рассвело! – вторил ему Отто.
Наконец, он излился в Фабиана, рыча и содрогаясь, а тот рукой довел себя до оргазма и излился вслед за Отто. Оба они повалились на ковер, устилавший пол кабинета. И долго лежали – неподвижно и безмолвно.
Наконец, Отто поднял голову и бросил взгляд в окно.
- Рассвет, - произнес он, и в голосе его звучала радость. – Наконец-то! Мрак уходит. А с ним и мой порок… Хотя бы на время. До следующей ночи…
- Помолитесь о прощении за свои смертные грехи, если вам так хочется, ваше высочество, - с иронией сказал Фабиан, легко поднимаясь на ноги и деловито натягивая штаны. – А лучше идите в постель, вы же не спали всю ночь!
- Нет, - сказал Отто, и в его обычно мягком голосе звучала решимость. – Вели седлать коней.
- Что? – изумленно спросил Фабиан.
- Мы уезжаем. Немедленно.
- Уезжаем? Принц, куда вас понесло? Мне казалось, ваш припадок закончился.
- В Лебединый замок.