- За десять лет, что канцлер занимает свой пост, он не раз доказывал свою преданность, - король пытливо смотрел на своего адъютанта, но видел лишь, как в фосфоресцирующем полумраке блестят золотые эполеты и аксельбанты.
- Людвиг, при дворе нет недостатка в клеветниках. Ты можешь считать меня одним из них. Ты также можешь меня удалить от своей особы, заставить покинуть королевство, - Карл стал бить на жалость, как обычно он делал в моменты, когда чего-то сильно боялся.
- Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю, - глухим голосом отвечал король.
Он ссутулился и склонился над маленьким ручьем, и Карлу показалось, что Людвиг превратился в дряхлого старика.
- Любимый, - жалобно продолжал граф, - боюсь, у меня теперь нет уверенности ни в чем…
- И напрасно, Карл. Мы лишь считаем жизнь непредсказуемой, а она очень предсказуема, увы!
- Вот именно, - подхватил Карл. - Как ни странно, именно предсказуемость жизни отбирает у нас уверенность в чем бы то ни было. Хотя, разумеется, это лишь слова, красивые слова, из которых, собственно, наша жизнь и соткана…
- Жизнь рассыпается на слова, - глухо пробормотал король, еще больше ссутулившись и поеживаясь, как будто его охватил озноб.
- О да, как истинный придворный, не могу не согласиться с тобой, - если бы король мог в этом момент видеть своего любовника, он бы поразился, какая холодная и жестокая улыбка появилась на его лице, словно эту улыбку тот позаимствовал у Фабиана фон Торнштадта. - И все же… все же рискну произнести слова, от которых моя жизнь может рухнуть, рассыпаться словно карточный домик.
- Неужели есть такие слова, Карл?
- Вот эти слова: твой брат, принц Отто, тоже вовлечен в заговор. Я был у него во дворце и видел странные вещи… Я уверен, что он хочет отнять у тебя корону.
Король стремительно выпрямился, и графу показалось, что глаза его вспыхнули в темноте.
- Мой брат! - воскликнул он. - Это невозможно! Я не верю тебе, Карл.
Эти слова король произнес тоном школьника, отвечающего заученный урок и объясняющего, за что он любит литературного героя, которого на самом деле в глубине души ненавидит.
Воцарилось молчание. Был слышен лишь легкий шум водопада и журчание ручья. Карл напряженно ждал, что дальше скажет король.
- Я не верю тебе, Карл, - повторил тот. - Впрочем…
- Любимый, - вкрадчиво произнес Карл, - мне кажется, что ты давным-давно не веришь никому. Разве что этой гадалке.
- Тебе это кажется странным, Карл?
- Тот, кто носит корону, не может позволить себе роскошь доверять кому бы то ни было, - равнодушно бросил Карл.
- Это давно всем известно, Карл. Но мало кто задумывается о том, как легко сойти с ума, когда всю жизнь вынужден никому не доверять. Право, Карл, безумие - это болезнь королей. Каждый король по-своему безумен.
- Но на этом фоне твое безумие выглядит не так уж плохо, - граф беззаботно рассмеялся, обнажив красивые ровные зубы, которыми очень гордился.
- Ты льстец, Карл, - беззлобно отозвался король, - и ты умеешь льстить. Но все-таки тебе я верю. Вот такая странная у меня прихоть. И к тому же, опасная, не правда ли?
- Слишком опасная, любимый.
- Перестань. Я знаю, что мне угрожает опасность. И не собираюсь так просто отдавать свой трон. Я хочу, чтобы ты разузнал всё об этом заговоре и как можно скорее, - король взял своего фаворита за руку и почувствовал, как она холодна.
- Я готов, - едва ли ни с радостью воскликнул Карл, поняв, что король то ли позабыл зачем звал его в этот потайной грот, то ли вообще ничего не узнал о похождениях своего любовника. – И, думаю, твое поручение будет совсем несложно выполнить.
- Что ты имеешь в виду, Карл?
- Разузнать несложно, - произнес тот, принимая задумчивый вид. - О заговоре говорят во всех светских салонах. Все уверены, что дни твоего царствования сочтены.
Ногти короля впились в изнеженную руку графа. Тот вскрикнул и отнял руку.
- Ступай, Карл, - холодно произнес король. - Ступай и отправляйся в путь немедленно. И постарайся возвратиться как можно скорее.
Граф отвесил изящный поклон и исчез в мерцающем полумраке. Он был только рад покинуть замок немедленно.
Король оставался в гроте, глядя на искусственный водопад. Если бы кто-нибудь увидел его лицо, то поразился бы написанным на нем усталости и безнадежности. Согбенная спина, безвольно опущенные плечи - казалось, что это - одинокий старик, готовящийся встретить смерть. Но король снова выпрямился. Голубые глаза излучали властность и безжалостность.
Быстрым и уверенным шагом он вышел из грота в комнату адъютантов, которая оказалась пуста. Но король не обратил на это никакого внимания. Он отворил тяжелые двери, украшенные великолепной резьбой, и оказался в огромном, безлюдном тронном зале.