- … что против меня составлен заговор? Знаю, знаю! Об этом говорит вся столица. А может быть, даже все королевство.
- Возможно, что и все королевство… Раз уж слухи об этом дошли даже в мой Лебенберг… Но ты не знаешь о другом заговоре, куда более опасном…
- Вот как? Разве в нашем королевстве есть змея более ядовитая, чем наш добрейший архиепископ?
- Граф фон Плетценбург ничего тебе не говорил? – голос Отто звучал подчеркнуто равнодушно.
Фабиан затаил дыхание. Лакей сделал шаг к отверстию в стене, пристально глядя на Фабиана. Тот, почувствовав недоброе, обернулся. На губах лакея мелькнула усмешка, он сделал шаг назад.
- А! – король презрительно рассмеялся. – Вот ты о чем, Отто! Действительно, если хочешь знать, это именно граф фон Плетценбург сообщил мне, что ты хочешь захватить мой трон. Так что это для меня совсем не новость.
- Что? – Отто задохнулся. – Что? Но… Он не должен был… Он должен был…
- Я не знаю, что он был тебе должен, - отрезал король. – Но уверен, что он рассказал мне далеко не все, что знал.
- Брат, послушай меня! – принц был явно растерян.
- Замолчи! Я знаю, что ты мне солжешь. И Карл мне тоже лгал. Ах, бедный Карл! Мелкое вранье – его слабость. Но я все же привязан к нему. Может быть, потому что он так изящно и с таким блеском умеет лгать по мелочам.
- Брат…
- Но ты, Отто, ты лжешь мне по-крупному! И я знаю это!
- Нет!
- Послушай! Ты ведь не Карл фон Плетценбург, ты мой брат, и у тебя должно хватить силы воли признаться мне во всем! Признаться в том, что ты задумал.
- Но мне не в чем признаваться! Я пришел предупредить тебя…
Фабиан превратился в статую. А взгляд лакея скользил по стене.
- Значит, ты не можешь. Ничтожество, - произнес король.
- Хорошо. Я не произнесу ни слова. - тихо сказал Отто. - Ни единого слова…
- Вот как! – заметил король. – Право, фон Плетценбургу и впрямь далеко до королевского брата.
- …но я вручаю тебе письмо, которое написал этой ночью.
- Гм! – недоверчиво промычал король. – Что ж… я прочту твое письмо. Но только не сейчас. В этом гроте слишком темно.
- Прочти его, как только возвратишься в свой кабинет. Это слишком серьезно.
- Отто… - голос короля зазвучал глухо и подавленно. – Отто, ведь ты помнишь ту ночь, накануне моей коронации… Ты знаешь, минувшей ночью я видел сон, очень странный сон… Ко мне явился…
На лице Фабиана появилась досада. Он схватил лакея за рукав.
- Послушай, мне надо знать, что написано в этом письме.
- Тише, сударь! Вы мешаете мне слушать! – прошипел лакей.
- Они больше не скажут ничего интересного. Разве ты не слышишь? Они начали бесконечный разговор о своих видениях, явлениях святых и прочей чуши. А я хочу знать, что написано в письме принца.
- Вам было бы куда проще разузнать это еще в Лебенберге, - проворчал лакей.
- Я хочу знать, что написано в письме принца, - в голосе Фабиана зазвучали металлические нотки. – И ты мне это сообщишь. Завтра утром. Ты понял?
Глаза лакея сузились. Он снова бросил взгляд куда-то в сторону.
- Хорошо, - прошептал он. – Хорошо. Я сделаю так, как вам будет угодно.
- А теперь пойдем отсюда.
- Как, вы не хотите дослушать?
- Я услышал все, что хотел. Этого достаточно.
- Но, может быть…
- Нет, довольно…
- Ты слышишь, брат? - донесся до них голос Отто.
- Что?
- Шепот за стеной.
- Отто, у тебя слуховые галлюцинации…
- Проклятье! – прошипел Фабиан. – Идем отсюда, идем!
И он, забыв об осторожности, двинулся по темному коридору. На лице лакея появилась жестокая улыбка.
Но у Фабиана как будто были глаза на затылке. Он резко обернулся.
- Нет, - сказал он. – Нет. Ты пойдешь впереди.
Лакей смотрел на него с наглой улыбкой.
- Как вам будет угодно, господин барон, - произнес он. – Как вам будет угодно.
Фабиан сверлил лакея взглядом, пытаясь понять, что тот задумал. Но тщетно. Лакей прошел мимо, его фигура стала исчезать во мраке, царившем в потайном коридоре.
Фабиан двинулся за ним, сжимая рукоятку кинжала.
Но тут лакей остановился и обернулся.
- А теперь тебе конец! – воскликнул он и нажал рукой на небольшой выступ в стене.
Пол под ногами барона вдруг начал проваливаться. Фабианвскрикнул, взмахнул руками и рухнул в разверзшуюся под ногами бездну.
Лакей подошел к люку.
- Не знаю, жив ты или нет! – крикнул он. – Не знаю, куда ведет этот люк, но надеюсь, что даже если ты жив, то сгниешь там заживо!
Ответом ему было мертвое молчание.
Лакей постоял некоторое время над люком, вглядываясь во мрак и вслушиваясь, но так ничего и не услышал.
Пожав плечами, он снова нажал на выступ в стене. Люк с глухим шумом закрылся.
И тут со стороны королевского грота донесся нечеловеческий вопль.
***
Маленький отряд свернул с проезжей дороги, спустился к звонкой, бурной реке, что текла у подножия горной гряды, и двинулся вдоль берега по тропе, петлявшей среди огромных валунов и шумящих сосен. От воды поднималась прохлада, сквозь кроны сосен сверкало солнце, в кустарнике, которым порос берег, пели птицы. Но Карл не слышал этого пения. В висках у него хищной птицей билось одно слово: «Гармштайн».