Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, заваленный травами, рядом с ним два стула, а в углу – старый топчан с ветхим покрывалом. На каменных выступах в стене стояли склянки с какими-то жидкостями и лежало несколько старинных книг с каббалистическими знаками на потемневших кожаных корешках.
- Ты умеешь читать? – с недоверчивой усмешкой поинтересовался Фабиан.
- Я много чего умею… Не трогай! – прикрикнула старуха на гостя, видя, что тот хочет взять одну из книг. – Тебе это ни к чему.
Фабиан снисходительно пожал плечами, но ничего не сказал.
- Ложись на топчан, - буркнула ведьма.
- Зачем?
- Ложись. Будем лечить твои кости.
Фабиан недоверчиво посмотрел на старуху, но все же прилег на топчан.
- Вытяни ноги, - потребовала старуха.
Фабиан повиновался. Старуха неожиданно сильно дернула его за ногу, так что тот испустил крик боли.
- Ты что, решила мне ногу оторвать, ведьма?! – заорал он.
- Ничего-ничего, сейчас пройдет, - с усмешкой пробормотала старуха, принимаясь натирать бедро Фабиана зеленоватым снадобьем из склянки.
И, действительно, боль стремительно утихала. По телу Фабиана разливалось приятное тепло, и ему стало казаться, что от стен подземелья исходит голубоватое сияние.
И тут лицо старой ведьмы стало стремительно молодеть, и Фабиану на мгновение показалось, что он видит себя в зеркале. Фабиан прикрыл глаза. Нет, это, несомненно, было наваждением. Последствия падения, боль, усталость, темнота подземелья… Мало ли что может после этого померещиться!
- Чем ты меня натерла? – слабым голосом спросил Фабиан. – Что за чертовщина?
Ведьма усмехнулась.
- Это очень древнее снадобье. Теперь ты многое увидишь… И многое вспомнишь.
- Кто ты? Зачем я тебе понадобился?
Ведьма пристально смотрела на Фабиана. А тот лежал на топчане, взгляд его рассеянно блуждал по комнате, но сквозь туман в его глазах пробивалось пламя несокрушимой воли.
Ведьма пристально смотрела на него и, казалось, была довольна увиденным.
- Ты мне очень нужен, - медленно проговорила ведьма. – Мне и моему повелителю. Очень нужен. Я давно слежу за тобой.
- Зачем?
- Когда-то, давным-давно, твоя покойная мать, старая баронесса фон Торнштадт приходила ко мне гадать на картах…
- Моя мать была любительницей всяких глупостей… - пробормотал Фабиан.
- Она прижила тебя от принца Лютпольда - брата покойного короля Максимилиана, - проговорила ведьма, в упор глядя на барона.
По губам Фабиана пробежала презрительная усмешка.
- Так вот для чего ты меня привела сюда! Думаешь, я не знаю, кто мой настоящий отец? Да я узнал это еще в пятнадцать лет! Моя мать писала письмо Лютпольду, но что-то ее отвлекло, она вышла из комнаты, оставила недописанное письмо на столе. «Милый Лютпольд! Я счастлива от того, что наш очаровательный сын, Фабиан, всё больше становится похож на тебя…», - как будто передразнивая мать, процитировал Фабиан строки из давнего письма. - Я взял это письмо и пошел с ним к матери. Она принялась на меня кричать, мол, как я смел читать чужие письма, но меня этим было не пронять. Тогда она закатила мне истерику. Этим меня можно было пронять еще меньше. Тогда она попыталась изобразить обморок. Я даже не стал поднимать ее с ковра, просто сказал, что сейчас пойду к ее супругу, который, как оказалось, не является моим отцом, покажу ему письмо и обо всём расспрошу. Конечно, моя добрая матушка тут же пришла в себя и стала вопить, что если отец узнает, то он выгонит её, а от меня откажется… Я рассмеялся ей в лицо. Уж я-то хорошо знал своего официального папашу. Больше всего он боялся стать всеобщим посмешищем. Поэтому даже если бы моя маменька принесла ему пятерых детей от пятерых мужчин, он и тогда бы молчал. Словом, мать мне всё рассказала. Впрочем, ничего особенного в ее рассказе не было. Банальная супружеская измена. И я как нежеланный плод измены. Вот и всё.
- И ты проклял свою мать…
- За то, что она мне лгала, - бесстрастно произнес Фабиан.
- И возненавидел настоящего отца…
- За его трусость. Я рос при дворе и видел принца Лютпольда, как оказалось, своего отца, чуть ли ни каждый день. И он ни разу ко мне не подошел. Даже не взглянул на меня! Он всегда отворачивался, когда мы случайно встречались в дворцовых залах или коридорах… Пока я не знал, что это мой родной отец, я не придавал этому значения. А потом всё встало на свои места. Этот трус просто боялся. Боялся, что правда выплывет наружу! Я пытался подойти к нему во дворце. Но он отказывался говорить со мной… Когда он понял, что я слишком настойчив, он отвёл меня в укромный уголок и там заявил, чтобы я не подходил к нему близко, что он никогда не признает меня своим сыном, и что я никогда ничего не докажу, лишь наврежу самому себе. А я смеялся ему в лицо. Заявил ему, что он трус. А потом просто плюнул ему в лицо. И он утерся. Ничего не ответил. Я был удовлетворён и больше никогда не подходил к этому презренному существу.
- Но ты еще и невзлюбил барона фон Торнштадта, который считался твоим отцом…