- Дорогой граф, - архиепископ по-прежнему был сама любезность, - дорогой граф, прежде всего я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы ставите нас в известность о том, что делает король. А главное, - тут архиепископ с многозначительным видом поднял указательный палец правой руки, – а главное, о том, что король говорит. Не скрою, душевное состояние его величества вызывает у нас серьезные опасения. Поэтому мы придаем большое значение сообщениям, которые поступают от вас.
Карл и вправду регулярно отправлял архиепископу зашифрованные послания, в которых сообщал о происходившим в Лебедином замке. Архиепископ принадлежал к враждебной Карлу придворной партии, но Карл, как всякий временщик, хорошо понимал, что эта враждебная партия однажды может прийти к власти. Потому он и боролся с партией архиепископа и канцлера, и одновременно шпионил для неё, опасаясь за свое будущее. В этом был весь Карл фон Плетценбург.
Но сейчас, в этом проклятом монастыре, на Карла напало странное безразличие к собственной судьбе. Как будто он устал бояться, устал прятаться от тысяч страхов, которые назойливыми мухами осаждали его всю жизнь. В нем росли злость и раздражение, которые он не в силах был сдержать.
- Благодарю за добрые слова, - сквозь зубы, проговорил Карл. - Я неизменно ставлю ваше преосвященство в известность обо всем.
- Или почти обо всем, - заметил архиепископ, едва заметно пожимая плечами. – К сожалению, дорогой граф, вы не всегда бываете до конца искренним со своими друзьями.
- Довольно, ваше преосвященство, - Карл бросил угрюмый взгляд на архиепископа, - довольно. Мы с вами одни, так будем говорить ясно.
- Как вам угодно, граф, - бесстрастно обронил архиепископ, даже не взглянув на собеседника.
- Я давно искал случая сказать вам, как я вас ненавижу, - произнес Карл, и, возможно, это были первые действительно искренние слова, которые он произнес за долгие годы.
- Что ж, случай представился. Правда, не думаю, что вы сообщили мне нечто новое и полезное, - прелат по-прежнему сохранял ледяное спокойствие.
- Зато я хочу напомнить вам кое-что старое. То, что произошло двадцать один год назад.
- Двадцать один год назад? – архиепископ снова принялся рассматривать свой бриллиант. – Если мне память не изменяет, двадцать один год назад вступил на престол нынешний король Людвиг.
- Да, потому что скончался его отец, король Максимилиан.
- Мир праху его, - архиепископ перекрестился.
Карла передернуло.
- А помните, что предшествовало смерти короля?
- Почему я должен что-то помнить? Столько лет прошло! - архиепископ произнес эти слова нарочито холодно. – Но, если мне память не изменяет, я был тогда епископом Мельцским…
- Совершенно верно. Вы были епископом и мечтали стать архиепископом. И по странному совпадению как раз в ту пору прежний архиепископ скончался. От неизвестной, но скоротечной болезни, причин которой медики так и не установили.
- Мой предшественник был человеком редкой добродетели, - прелат снова перекрестился. – Да покоится он с миром!
Карла снова передернуло.
- Похвала из ваших уст вряд ли добавит ему покоя. Вы мечтали занять освободившееся место и хотели, чтобы король Максимилиан похлопотал за вас перед папой. Но, к вашей досаде, король терпеть вас не мог. Он прилюдно называл вас интриганом, заговорщиком и даже утверждал, что предыдущий архиепископ умер не без вашей помощи.
- Покойный король действительно меня не любил и даже не гнушался клеветы в мой адрес, - сухо произнес архиепископ. – Да простит ему это Господь, как я ему простил.
- Перестаньте! – вскричал Карл. – Перестаньте лгать хотя бы сейчас!
Прелат холодно посмотрел на него, но промолчал.
- Слушайте же. Я в ту пору был еще совсем юным пажом. Король Максимилиан любил меня как сына…
- Слишком любил, - с усмешкой бросил архиепископ.
Карл метнул на него злобный взгляд.
- …и доверял мне. На свою беду. Так доверял, что часто диктовал мне секретные письма.
- У вас всегда был красивый почерк, граф.
- Будь он проклят, этот мой почерк! Помню, был такой же солнечный летний день, как сейчас. Король позвал меня и продиктовал письмо, адресованное в Рим. В этом письме говорилось, что король никогда не согласится с тем, чтобы мантию архиепископа получили вы.
Прелат молчал. Глаза его были устремлены на холодный бриллиант.
- Король предупреждал папу, что если вы получите эту мантию, он не остановится ни перед чем, даже перед переходом в кальвинизм. Представляете, что это означало бы для королевства?
- Это означало бы войну, - обронил архиепископ.
- Да, это было ясно даже мне, мальчишке. И я… - Карл остановился, словно не решаясь говорить дальше.
- Вы предали короля, своего покровителя, - с насмешливой улыбкой закончил за него архиепископ.
- Не смейте говорить со мной таким тоном, вы… вы, который… - Карл задохнулся от ярости и сжал кулаки, пытаясь вернуть себе спокойствие. - Я обо всем рассказал на исповеди своему духовнику, аббату Суаресу.
- Ах да, этому иезуиту!
- … который был и вашим духовником.
- И что с того?