- «Свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы», - с горькой улыбкой процитировал Отто Евангелие от Иоанна. – Брат, нас с тобой всё сильнее обволакивает тьма, ты сам это знаешь! Нам надо искать спасения, иначе ад поглотит не только нас, он поглотит и всё королевство. А ты король, ты не можешь отдать своих подданных в лапы зверя…
- Вот именно! И этот зверь – ты, Отто! Ты хочешь отнять мой трон. Ты жаждешь власти! Вот и всё. Да, мы с тобой страдаем видениями, галлюцинациями. Мы оба. Но это всего лишь болезнь, наследственная болезнь! И я не хочу быть во власти болезни! Все эти черти, святые… Ты живешь в их мире, в мире выдумок, галлюцинаций, а я не хочу! Мой мир – это мир прекрасного! Мой мир полон сокровищ, о которых ты даже не подозреваешь!
- «Ибо ты говоришь: «я богат, я разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнём очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть». Откровение Иоанна 3:18, брат.
- Хватит! Я не желаю слышать эти поповские бредни! Меня выворачивает от них наизнанку!
- Потому что в нас с тобой живет один и тот же демон. Ты же помнишь, что творилось в коридоре! Как будто этот демон попеременно вселялся то в тебя, то в меня.
- Чушь! – упрямо заявил король.
- Ты так думаешь? – и снова в черных кошачьих зрачках Отто король увидел странный огонек.
- Да, я так думаю, - с нажимом произнес король. – И хочу, чтобы и ты так думал.
- Что-то подсказало мне, что надо идти в ту дверь, - чуть слышно пробормотал принц, как будто обращаясь даже не к брату, а к самому себе. – Хотя я и не знал, что там, за этой дверью. Но я туда пошел, повел тебя и – не ошибся… Там был святой Себальд. Он готов был нам помочь. Но ты снова испугался. Ты сбежал назад, во тьму, где нет ничего кроме пустоты и демонов.
- Хватит! – король стукнул кулаком по резному подлокотнику кресла, вскочил, зашагал по комнате и в ярости смахнул с полки какие-то безделушки, которые с жалобным звоном разлетелись на сотни осколков. – Довольно! Я не желаю об этом слышать!
Принц отступил на шаг, высоко поднял голову, и полный ярости взгляд короля стал тонуть в глубоком мраке кошачьих зрачков.
- Знаешь, в чем твоя беда, брат? – король с досадой отвернулся и перевел взгляд на фарфорового лебедя. - Ты родился в королевской семье, но у тебя душонка плебея.
Принц отступил еще на шаг и опять ничего не произнес.
- Ты – лицемер! – все больше распаляясь, говорил король. – Ты изображаешь из себя святошу, но я-то знаю, о чем ты мечтаешь! Я читаю в твоих глазах!
- Людвиг! Зачем ты говоришь мне это? Ты что, не чувствуешь, у какой черты мы оба стоим? Какая тьма за этой чертой?
- Перестань нести чушь!
- И что однажды эта тьма нас поглотит? Ведь ты же чувствуешь, что сопротивляться ей все труднее…
Король стремительно обернулся, его лицо исказилось, голубые глаза от бешенства стали белыми.
- Вот откуда твоя набожность, Отто! – сжимая кулаки, проговорил он. – Вот откуда твоя набожность: от твоей трусости. Это ты трус, а не я! Ты боишься тьмы как маленький ребенок, а я её не боюсь! Ты боишься даже себя самого, боишься своего влечения к мужчинам, потому вбил себе в голову, что это грех. А я не боюсь! Если это тьма, то значит, я тоже тьма! И ты – тьма!
- Да, это тьма. И эта тьма во мне! И в тебе! Но мы не сотканы из одной тьмы, брат! – с жаром возразил Отто. – Душа, сердце не могут быть вместилищами одной тьмы, ибо во тьме нет жизни! Тьма лишь паразитирует на свете, она присасывается к нему, как кровосос пьет кровь человека. И влечение к мужчинам – лишь часть меня, не самая важная! И я не хочу, чтобы всё во мне было подчинено лишь этому влечению. И потому я хочу, чтобы Бог направил нас, - теперь принц говорил еле слышно. – И тебя, и меня. Я постоянно молюсь об этом!
- А, может быть, Богу нет до нас никакого дела? - глаза короля превратились в узкие щелочки. – Тебе никогда не приходило в голову подобное?
Отто, стиснув зубы, молчал, прядь светлых волос прилипла к влажному лбу.
- Я прочитал твое письмо, - произнес король. – Ты пишешь, что готовится мятеж. Ты пишешь, что творится в подземельях твоего дворца… И при этом ты хочешь уверить меня, что ничего не знал?
- Я живу во дворце, а не в его подземельях, - спокойно сказал Отто. – Узнал я обо всем совершенно случайно…
- И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? – тяжело дыша, спросил Людвиг. –Поверил, что ты не состоишь в заговоре со своим любовником и этими… мерзавцами, которых он привечает? И с которыми, быть может, занимается тем же, чем и с тобой в постели? А может быть, ты и их в свою постель пускаешь, мой брат и наследник?
- Брат, - голос принца по-прежнему был тусклым, - я ни в чем не виноват.Мне не в чем оправдываться.
Король тяжело опустился в кресло.
- Я построил Лебенберг для тебя, Отто, - глухо заговорил он. – Для тебя, для своего брата! А теперь там засели мятежники, которых ты покрываешь!
- Брат!