Я сжимала пальцами снежинку на тонкой цепочке и напевала свою успокаивающую мелодию. Воспоминание о том, как мы с Кириллом забирали мой талисман у бабки, оставило щемящее чувство тоски и досады. Оно пришло, потому что с самого выезда из злополучного замка я сжимала свой талисман в надежде, что он поможет, направит, подскажет верный путь и верные решения.
Одно дело попасть в другой мир и обзавестись какой-то там способностью управлять нитями Силы и совсем другое – оказаться втянутой в то, во что оказалась втянута я. Только сейчас я осознала, что на самом деле я воспринимала все происходящее со мной в последнее время как затянувшийся сон, в худшем случае как галлюцинацию. Это напомнило мне, как в подростковом возрасте я, желая понять, почему мои родители выбрали такую жизнь, окунулась в психологию. Тогда я читала много статей, и одна из них была об особенностях переживания горя от потери близкого человека. Первая стадия – стадия шока – характеризовалась ощущением нереальности происходящего, онемением чувств. И сейчас мне казалось, что только в тот момент, когда Айсайар вышел из-за угла в замке покойного Алхора, принося на своих плечах весть о смерти королевской семьи, я поняла, кто я теперь и где нахожусь. Как будто бы я все эти дни переживала ее – первую стадию потери. Но потери кого или чего? Кирилла? Или всего своего мира? Мне не хотелось думать о том, что горе – это когда теряют навсегда. А с «навсегда» я не была готова соглашаться.
К счастью, Эсма знала свое дело. Она поработала с моей нервной системой настолько хорошо, что осознание проблемы не принесло особых страданий. Это осознание пробудило желание решить проблему, и как можно скорее.
Решение любого вопроса следует начинать с анализа имеющейся информации – это я четко усвоила за время ведения бизнеса. Анализировать, к счастью, я умела всегда. И сейчас, после моего слегка нервного разбора ситуации, картина виделась мне совсем уж в темных тонах.
Во-первых, сильный и уверенный Айсайар действительно невероятно силен, но у меня сложилось впечатление, что он абсолютно не знает, как этой силой управлять. Учитывая то, как лихо он справлялся с нитями Силы до того, как у него пропал этот дар, на ум приходит лишь одно предположение: способность управлять льдом у него появилась не так давно. Что-то подобное он, кажется, упоминал, но тогда возникает вопрос: когда конкретно он стал повелителем льда? И почему именно лед, а не вода во всех ее состояниях или не огонь, к примеру?
Я вновь взглянула на снежинку в руке. Странное совпадение, конечно, что у меня на шее почти всю жизнь висит символ его силы. Но я надеялась, что это всего лишь совпадение, ведь моя-то снежинка из безмагического мира, в котором и слыхом не слыхивали о нитях силы, гранях и Ледяных Всадниках. Именно так назвал его Хозяин с лицом Роха. Кстати, почему «Ледяной Всадник»? Сколько их в мирах вообще? Или Айсайар такой один?
По мере того, как в моей голове зрели вопросы, я делала все больше мысленных зарубок на двух не сильно отличающихся островках – «Узнать» и «Уточнить».
Во-вторых, судя по всему, Айсар очень многого не помнил из своей жизни. Он не вспомнил, например, этого Хозяина, хотя тот седоволосого точно знал, и у меня сложилось впечатление, что достаточно близко. И вот вопрос номер два: почему Лед ничего не помнит? Кто стал этому причиной? Уж не наш ли новый знакомый?
В-третьих, почему нас отпустили. Просто дали уйти и никак этому не препятствовали. Почему? Лже-Рох явно ненавидит Айсара, почему не убить бы его сразу? Он говорил, что пока не может этого сделать, но, я думаю, явно не из-за того, что ему это не под силу. Скорее, из-за того, что Айсар ему пока нужен. Скорее всего, он должен сыграть какую-то роль в чем-то важном для Хозяина. Но в чем?
Столько вопросов и абсолютно ни одного ответа! Я тряхнула головой, чтоб избавиться от мыслей (от них уже болела голова), и оглянулась вокруг.