— Доспехи, — объяснила герцогиня. — В древнеримском стиле. Для верхней половины тела. Ты же знаешь, что Минерва, она же Афина, почиталась как богиня войны и государственной мудрости?
Теперь Тея поняла, как рассматривать то, что держала в руках. Это было что-то вроде корсета, который должен прилегать к верхней части тела женщины как вторая кожа и подчеркивать все ее формы.
— Мама, ты надевала это? Такое откровенное?
Мать порозовела, но глаза ее блеснули.
— Есть еще накидка. — Она протянула ей что-то белое, похожее на длинную тунику без рукавов.
Тея развернула полупрозрачную накидку, украшенную греческим орнаментом по подолу, и заметила:
— Да я буду голая от талии до пола.
— Наденешь сорочку под нее, конечно. Тут есть еще юбка наподобие металлической.
Герцогиня достала еще одну деталь костюма, собранную из серебряных полосок.
— Но она только до колен! — воскликнула Тея.
— Это маскарад, дорогая, а не заседание в «Олмаке». — Герцогиня огляделась, а потом ткнула пальцем в одну из коробок с надписью: «Головные уборы». — Тут у нас должен быть шлем: большой, серебряный, с совой на макушке.
— С совой? — изумилась Тея.
— Это знак Минервы. Символ мудрости. Я должна была сюда его перенести, но здесь только дротик. Наверное, в том углу. — Указала она служанке. — Да, теперь у нас есть шлем с совой. Она очень хорошо сделана. Когда надеваешь шлем, на нее могут и не обратить внимания.
Тея смотрела на серебряный торс для женской груди, на металлическую юбку и накидку, которая почти ничего не скрывала.
Но ведь она пообещала себе нечто вызывающее… Надо быть осторожнее со своими обещаниями. Когда она наконец научится?
— Сандалии! — воскликнула герцогиня, зарывшись в очередную коробку.
Это были римские сандалии с длинными серебряными ремешками, которые должны обвивать ноги до колен. Они, без сомнения, окажутся на всеобщем обозрении при такой нелепой юбке.
Отложив в сторону доспехи, Тея приложила к себе тунику и посмотрела вниз: подол коснулся пола.
— Еще пояс, — вспомнила леди Сара. — У нас в сейфе лежит серебряная цепь. Туника ее прикроет, по крайней мере доспехи и ноги, вот только руки останутся обнаженными.
— Перчатки сюда не подойдут, я полагаю, — сказала Тея с кривой усмешкой, поэтому мать решила, что она шутит.
— Зато подойдут браслеты и ленты на запястье, — сказала герцогиня. — Браслеты тоже в сейфе. Костюм пойдет тебе, дорогая, потому что только подчеркнут твои достоинства, и ты мудрая, как Минерва.
Предполагалось, что это комплимент, но для Теи прозвучало как «дура, дура, дура». Было одно-единственное возможное решение.
— Хорошо. Давай отнесем все вниз и примерим.
— Ты действительно надевала его, мама? — спросила Тея, разглядывая себя в зеркале.
— Два раза, — сказала герцогиня, не выпуская из рук длинный дротик. Или это алебарда? Есть и лезвие, и острие… — С пиратским костюмом у меня связаны самые сладкие воспоминания, но костюм Минервы был моим любимым. Ее роль так легко играть! Тебе нужно запомнить несколько умных советов на тот случай, если кто-то попросит богиню продемонстрировать мудрость.
— Берегись грозного оружия?
Герцогиня рассмеялась.
— Я никогда ни на кого не нападала. Просто хорошо смотрится со стороны. Веришь или нет, но в юности у меня была такая же фигура, как у тебя. А какая тонкая талия!
И роскошный бюст, подумала Тея, возблагодарив Господа, что доспехи оказались ей слегка великоваты. Это избавляло от ощущения, что верхняя половина ее тела обнажена. Ей, привыкшей носить платья с завышенной талией, это казалось даже более шокирующим, чем самый низкий вырез из всех ее декольте. Она не повторила свой вопрос: «Ты надевала это, мама?» — но мысленно все же задала.
Конечно, в дни ее юности дамам было привычно подчеркивать пышность верхней части тела, но даже так…
Теперь она надела юбку с рубашкой под нее, но и то и другое доставало ей лишь до колен. Она что, готова появиться на публике с голыми ногами?
Тея села, чтобы Харриет смогла надеть ей сандалии, но когда поднялась и оглядела себя, оказалось, что тесно переплетенные ремешки совсем не добавляли благопристойности. Она схватилась за тунику в надежде, что та прикроет ее и все будет не так плохо, но увидела, что у туники разрез спереди.
Мать застегнула серебряную цепь у нее на талии, однако из-за разреза на груди тонкая ткань оставляла открытой часть серебряных доспехов, а разрез внизу — открытыми ноги при ходьбе.
«Ты надевала это, мама?»
Тея почувствовала, что ее слегка шатает, словно твердое основание уходит из-под ног. Она всегда старалась вести себя правильно, но сейчас не понимала, что это может означать.
У Марии Харровинг была сомнительная репутация, но ее принимали везде.
Мэдди тоже постоянно шокировала общество, но тем не менее, оставалась желанной гостьей.
Герцогиня Йовил — образец респектабельности! — посещала маскарады в образах пират-девицы и полуголой Минервы.
Что ж, прекрасно! Настало время перемен.
