– Что она сказала? – тревожно спросила Элизабет, едва Кэт вернулась.
Вздохнув, Кэт грузно опустилась на скамью:
– Для нее это стало шоком, что вполне естественно. Но она ничего не будет делать без одобрения мужа. Она позвала сэра Энтони и все ему рассказала.
Элизабет опустила голову. Ей нравились супруги Денни, добрые и великодушные хозяева дома, и она ценила их мнение. Но теперь они станут ее презирать, и поделом…
– Я сама перепугалась, – продолжала Кэт. – Сэр Энтони так на меня посмотрел… – Ей вдруг захотелось завыть во весь голос. – Он хочет вас видеть, и немедленно.Элизабет, дрожа, вошла в гостиную хозяйской четы. Сидевшая у камина леди Денни встала и присела в реверансе, после чего чопорно опустилась в кресло. Сэр Энтони, стоявший спиной к огню со страдальческим выражением лица, поклонился и уставился куда-то поверх Элизабет, будто не в силах вынести ее вида.
– Миледи Элизабет, – сухо проговорил он, – я крайне расстроен, узнав о случившемся с вами. Если бы такое произошло с какой-нибудь служанкой в этом доме, я бы немедленно ее уволил. Но я издавна предан короне и памяти вашего покойного отца, короля Генриха. Ради него я помогу вам в вашей беде.
– Спасибо, – пролепетала Элизабет, которую привел в смятение его ледяной тон. – Я не заслуживаю такой доброты.
– Это всего лишь мой долг, – столь же холодно ответил сэр Энтони. – Вы останетесь здесь, пока ребенок не родится. Покуда ваше состояние удастся скрывать, вы можете есть вместе с нами и гулять в саду и парке, хотя я предпочел бы, чтобы вы держались не дальше мили от дома. Потом, разумеется, вам придется оставаться в своих комнатах. Мы объявим, что вы заболели, по возможности не вдаваясь в детали. Вам будет прислуживать одна Кэт. Никто другой не должен узнать правду.
– Я так вам благодарна, – прошептала Элизабет. – Но что будет с ребенком?
– Его отдадут кормилице в одном из моих имений в Норфолке, а после поместят в надежную семью. Мы скажем, что это найденыш, которого оставили на церковном крыльце. Никто никогда не узнает, кто он на самом деле.
– А вам, миледи, следует об этом как можно скорее забыть, – добавила его жена.
– Я так и сделаю, – пообещала Элизабет, вновь ощутив тошноту.
Но ей, по крайней мере, ничто не угрожало, во всяком случае пока, если все пойдет по плану.
