В дверь королевской спальни постучали. Выбравшись из постели, Филипп накинул на голое тело бархатный халат и отворил. Последовал короткий приглушенный разговор, и он вернулся к жене.
– Флот уже на горизонте! – воскликнул он, и пламя свечей осветило его радостное лицо. – Мне пора собираться!
– Так скоро? – в страхе прошептала Мария.
Она наслаждалась прошлыми ночами, отдаваясь ему всем существом, и почти убедила себя, что Филипп не покинет ее, когда наступит время уезжать.
– Мое войско ждет, – сказал он, ополаскивая лицо из стоявшей на дубовом комоде золотой чаши. Мария поняла, что мысленно он уже не с ней. – Я оставлю с вами моего духовника, – возможно, ему удастся растолковать вам, насколько важен брак Элизабет с герцогом Савойским.
– Я думала, мы это уже обсудили, – поразилась Мария.
– Что ж, подумайте еще раз, – велел Филипп. – И представьте будущее нашего союза, если она сама выберет себе мужа, способного ввергнуть королевство в хаос!
Мария молчала, лишившись дара речи. Она могла думать лишь об одном: Филипп покидал ее.
– Подчеркиваю, вам следует поспешить, – безжалостно продолжал Филипп. – Если потребуется, бракосочетание может состояться в мое отсутствие. И еще одно…
Мария с несчастным видом подняла взгляд. Филипп повернулся к ней, завязывая лосины:
– Желательно – нет, даже необходимо, – чтобы вы объявили Элизабет своей наследницей.
На случай смерти Марии ему хотелось, чтобы на троне остался верный человек, способный сохранить союз, а поскольку Элизабет была многим ему обязана, Филипп не сомневался, что держит ее на поводке. Конечно, оставалась еще и весьма желанная возможность, что она станет не только верным человеком…
– Нет, – ответила Мария, горько сожалея, что в такую минуту ей приходится возражать Филиппу. – Может, она и моя сестра, искренне верная мне, но она дочь печально известной женщины, причинившей немало зла моей матери и мне самой.
– Об этом вам придется забыть, – пренебрежительно бросил Филипп. – Вопрос престолонаследия нужно решить как можно скорее.
– Бог еще может решить иначе, – сказала Мария, слегка покраснев. Хоть какой-то повод, чтобы Филипп вернулся…
– На это можете не рассчитывать, – ответил Филипп с некоторым раздражением.
После недавних усилий на супружеском ложе, явившихся для него немалым испытанием, он уже не сомневался, что Мария слишком стара, чтобы зачать. Хватило и того, что произошло в прошлый раз!
Мария откинулась на подушки, оскорбленная до глубины души.
– Мне самой больно, что я не могу вас порадовать, назвав Элизабет моей наследницей, – призналась она, – но я заглянула в свое сердце и поняла, что все равно права, ибо совесть подсказывает мне то же, о чем говорила уже много лет. В глубине души Элизабет еретичка, и я не оставлю ей свой трон.
– В таком случае я крайне недоволен, – молвил Филипп, чернее тучи.
Он все еще гневался, когда два дня спустя прощался с ней на пристани в Дувре. С каменным лицом поцеловав Марию в щеку, он поднялся по трапу на борт. Глядя, как корабль уносит его вдаль по волнам, Мария мужественно сдержала слезы, уверенная, что видит Филиппа в последний раз.
