Ребенок так и не родился. В душе торжествуя, Элизабет не могла вынести вида охваченной горем королевы. Они прождали два долгих месяца, пока королева наконец не сдалась, оставив всяческую надежду. Впав в черную депрессию и страдая от лихорадки, она почти не выходила из своих комнат.
– Оказалось, что это не ребенок, а просто водянка, – сообщила Элизабет по секрету графиня Сассекс.
– Я боюсь за ее величество, – призналась Элизабет. – Она лишилась всего, что имело для нее хоть малый смысл. И ходят слухи, что долго она не протянет.
– Она составила завещание, – доверительно сообщила Фрэнсис. – Мне сказал муж.
Элизабет мигом насторожилась:
– Она объявила меня наследницей?
– Нет, сударыня. Она еще рассчитывала родить и завещала королевство собственным детям.
Элизабет вздохнула:
– Рано или поздно ей придется решиться – особенно сейчас, когда она так плоха.
– Она не настолько больна, чтобы не интересоваться судьбой несчастных еретиков, – пробормотала леди Сассекс. – На этой неделе в Смитфилде сожгли семерых. И этому, похоже, не будет конца.
– Остается лишь надеяться, – нарочито двусмысленно ответила Элизабет.Она стояла перед королевой, измученной и больной. Выразив сестре соболезнование, Элизабет попросила отпустить ее домой.
– Ступай с Богом, – сказала Мария, целуя ее.
– Надеюсь, когда мы увидимся вновь, вы полностью поправитесь, ваше величество. – Элизабет собралась присесть в реверансе, но королева ее удержала.
– Я знаю, сестра, что между нами немало различий, – молвила она, – и многого уже не исправить. Но я ценю твою поддержку в столь тяжкое для меня время, – она с трудом сдержала подступившие слезы, – и искренне молюсь, чтобы мы смогли стать добрыми подругами.
– Искренне желаю вам того же, мадам, – ответила Элизабет.
Они обнялись в последний раз – сестры и соперницы, против которых звезды словно сговорились с первого до последнего дня.
