Письмо было скреплено простой печатью, без герба. Вскрыв его, Элизабет, к своему радостному удивлению, обнаружила подпись лорда Роберта Дадли. Значит, его наконец выпустили из Тауэра!
В послании он предлагал ей верную службу. Он писал, что продал землю и посылает отдельным курьером деньги как доказательство своей преданности. И если еще останутся сомнения, он в случае нужды готов был за нее умереть.
«Ну вот, – улыбнулась Элизабет, – нашелся настоящий мужчина, который думает о будущем. Человек закваски, подобной моей». Она вспомнила его: смуглый, итальянской наружности, отчасти похож на цыгана; горделивая осанка, крепкое телосложение, – Элизабет поспешно подавила невольное желание. В ее положении плотские чувства были неуместны. Она могла быть признательна лорду Роберту за восхищение ею и ее стремлением добиться своего, но и только. Больше ей от него ничего не было нужно, тем паче что Дадли был женат, – она сама присутствовала на его свадьбе еще во времена правления ее брата.
– Что вам известно о Роберте Дадли? – спросила она у Сесила как бы между делом.
Сесил подозрительно взглянул на нее.
– Тот еще плут, – усмехнулся он. – Отважный, но взбалмошный. Добрый протестант – или был таким, – но прирожденный интриган. Я слышал, что с тех пор, как его выпустили из тюрьмы, он пользуется успехом у женщин. Почему вы спрашиваете?
– Он прислал мне письмо. – Она протянула послание Сесилу.
– Славно, славно, – улыбнулся тот. – Неплохо иметь друзей.
– Думаю, мне понравится иметь своим другом лорда Роберта, – кокетливо заметила Элизабет, бессознательно прижимая письмо к груди.
Сесил задумался.
– Я слышал, он поговаривал о намерении зевести друзей в окружении короля, – сказал он. – Он может оказаться полезен. Подружитесь с ним. Человеку, который продает ради вашего дела землю, можно доверять.
– По-моему, вы назвали его плутом, – съязвила Элизабет.
– Возможно, я его недооцениваю, – признался Сесил. – В конце концов, его измена – дело давно минувших дней. Полагаю, он несколько поостыл после пребывания в Тауэре!
Элизабет написала Дадли, поблагодарив его за подарок и желание ей служить. Письмо стало первым из многих. Вскоре они уже регулярно переписывались – Дадли рассыпался в любезностях и клятвах верности; Элизабет была более сдержанна, но многое обещала, выстраивая мосты, которые, возможно, однажды пожелала бы перейти. Она с волнением ждала его писем с новыми пышными комплиментами и охотно составляла ответы, которые он мог воспринимать как угодно. Элизабет решила, что в этом нет никакого вреда, – легкий флирт, добавлявший пикантности ее зачастую унылым дням.– Да поможет нам Бог – Кале потерян! – с редкой для него страстью воскликнул Сесил, врываясь в кабинет, где Элизабет проверяла бухгалтерию Перри.
– Потерян? – потрясенно переспросила она.
– Французы захватили его в начале января, после внезапной атаки.
– Не могу поверить, – подавленно прошептала Элизабет. – Кале принадлежал Англии двести с лишним лет.
– Да, и был последним бастионом наших территорий во Франции, – добавил Сесил. – Его потеря – страшный удар для королевы.
