— Я тоже, — согласилась с ней мисс Рэмсботэм.
— Если не можешь довериться мне — не надо, — предложила ближайшая подруга.
— Я хотела все сделать правильно, — вздохнула мисс Рэмсботэм. — Даю слово чести, я так и делала, вначале.
— Не понимаю, — покачала головой ближайшая подруга.
— Будь она моим ребенком, — продолжила мисс Рэмсботэм, — я не смогла бы сделать для нее больше… вначале. Я пыталась учить ее, вразумляла. Господи! Сколько часов я убила на эту маленькую идиотку! Она же ничем не отличалась от животного. Животного! Обладала только животными инстинктами. Есть, пить и спать — так она понимала счастье. Внимание мужчин — это все, к чему она стремилась, но она не могла повесить замок на свой желудок, чтобы сохранить это внимание. Я убеждала ее, умоляла, ругала. Продолжала гнуть свое, вырабатывая в ней силу воли, не давая погубить себя. Я побеждала. Она уже боялась меня. Если б я продолжала в том же духе, то скорее всего одержала бы полную победу. Я продержала это маленькое чудовище в приличной форме три месяца. Потом мне пришлось уехать из города на несколько дней. Она поклялась во всем следовать полученным от меня инструкциям. Вернувшись, я выяснила, что большую часть времени она провела в постели, а питалась главным образом шоколадом и пирожными. Когда я открыла дверь, она, свернувшись калачиком, спала в кресле и храпела с широко открытым ртом. При виде этого зрелища дьявол вселился в меня и искусил. Зачем я тратила столько времени? Зачем выматывалась душой и телом? Чтобы мужчина, которого я любила, женился на свинье, потому что выглядела она как ангел? С этого дня я предоставила все судьбе. Хуже того — не буду снимать с себя вины! — потворствовала ей. Позволила топить камин в ее спальне, разрешила завтракать в постели. Не мешала пить горячий шоколад со сливками наверху — она это очень любила. Она становилась счастливой, только когда ела. Я предоставила ей право заказывать на завтрак, обед и ужин все, что захочется. Я ощущала дьявольскую радость, наблюдая, как изящные руки и ноги расплываются от жира и становятся бесформенными, как на бело-розовом личике выступают прыщи. Мужчина любит плоть. Разум, сердце, душа — он никогда об этом не думает. Эта маленькая бело-розовая свинка могла бы отбить у меня даже Соломона. Почему мир устроен во благо таких вот существ, а нам не разрешено использовать для защиты свой ум? Будь я только женщиной, я бы устояла перед искушением, но что-то во мне есть и от мужчины: мне захотелось посмотреть, что из этого выйдет. Проявился спортивный интерес. Я полагаю, изменило меня нервное напряжение, в котором я жила. Вся моя энергия ушла в тело. Времени мне хватило, и я смогла бороться с ней ее же оружием — животное против животного. Что ж, результат ты знаешь: я победила. Не возникало ни малейшего сомнения, что он в меня влюбился. Его взгляд следовал за мной по залу, он пожирал меня глазами. Я превратилась в прекрасное животное. Мужчины желали меня. Знаешь, почему я ему отказала? Он стал во всех смыслах лучше того глупого мальчика, в которого я влюбилась, но он вернулся из Канады с парой вставных зубов. Однажды, когда он смеялся, я увидела блеск золота. Я никогда не скажу, дорогая, что любви нет — любви чистой, искренней, всеобъемлющей, достойной мужчин и женщин, корни которой в сердце и больше нигде. Но эту любовь я упустила, а другую… я увидела ее в истинном свете. Я влюбилась в него, потому что он был смазливым кудрявым пареньком. Он влюбился в Пегги, когда она была бело-розовой и стройной. Я до конца своих дней буду помнить выражение его глаз, когда она говорила с ним на той вечеринке, в них читались отвращение и презрение. Я видела его взгляд, не отрывающийся от моих рук и шеи. Со временем я бы старела, кожа становилась бы дряблой, морщинистой. Я подумала, как он стареет, лысеет, толстеет…
— Если бы ты влюбилась в достойного тебя мужчину, — вставила Сьюзен Фоссетт, — такие мысли никогда бы не пришли тебе в голову.
— Знаю, — кивнула мисс Рэмсботэм. — Он полюбит меня тощей и в этой одежде, потому что я милая, со мной есть о чем поговорить, и я умная. Такого мужчину я и жду.
Он так и не появился. Очаровательная, со сверкающими глазами, седовласая дама по-прежнему живет одна в маленькой квартире на Мэрилебон-роуд, ее иногда можно встретить в Пен-клубе. Она по-прежнему мисс Рэмсботэм.
Лысые джентльмены чувствуют, как молодеют, беседуя с ней. Она умеет посочувствовать, широко мыслит, все понимает. Потом, услышав бой часов, они со вздохом прерывают разговор и возвращаются домой… некоторые к глупым, сварливым женам.