Последняя мысль напугала, и я поспешила от нее отмахнуться. Да, его Величество меня привлекал. Но, нужно было быть честной с самой собой: мы друг другу категорически не подходим. И как только магическая связь исчезнет, эмоции улягутся, и все будет как раньше.
Я еще с полчаса пыталась гнать от себя мысли о его величестве, но ничего не получалось. Поэтому решила попробовать обмануть собственный мозг и порассуждать над тем, кому была выгодна смерть последнего Мардара. С одной стороны, это выглядело как натуральное самоубийство. Потому что смерть правителя равнялась смерти всех, кто был рожден на этих землях. Даже людей, которые в меньшей степени зависели от магии физически, но, тем не менее, тоже нуждались в подпитке.
Можно было предположить, что дело рук шпионов со стороны. Это многое бы объясняло. Многое, кроме одного: кому это нужно? Если бы я была на Земле, то вариантов было бы много. Например, соседи, которые решили занять освободившиеся земли. Переворот, революция. Но все это было глупо и бессмысленно, в контексте конкретного мира. После смерти короля, мираты будут обречены. Об этом все знают. И если кто-то на это пошел, значит либо мы имеем дело с полными психами, либо в династии Мардаров есть неучтенные наследники. Впрочем, разве такое возможно? С другой стороны, почему нет? Или…
В старых фолиантах нагов подробно описывалась связь магических источников с правителями. Она возникала автоматически, но основная часть силы всегда проходила через прямого потомка рода, императора или императрицу, рожденного в истинном браке. Если в таком браке рождалось несколько детей, трон наследовался по старшинству. И тогда, чтобы для источника обозначить первого наследника проводился ритуал «выделения». Но, в случае смерти правителя источник сам выбирал к кому подключиться. И если принцип распределения магии работает также, то источник должен был знать, что есть еще кто-то? И часть силы перегонять через него? Но тогда бы мираты не почувствовали изменений. А если верить Тирану, изменения были катастрофические.
Я пыталась исходить из того, кому смерть Тирана была выгодна. Ответов не находила. Да и откуда можно было найти эти ответы, если я почти ничего не знала о жизни миратов? Спрятавшись под одеяло, посмотрела в окно. Янубу положила голову на каменный панцирь своего товарища. В голову пришла мысль о том, что не каждый сможет взять и связать источник мага с паразитом. Во-первых ― сложно. Паразит был привязан нерушимыми нитями. Это нити истинных. А значит, кто-то добровольно отдал свою связь. Во-вторых, чтобы сделать такую привязку нужно в буквальном смысле слова иметь доступ к телу короля. В-третьих…
От неожиданности я села и посмотрела на свечу. Интересно, ведь у Тирана был первый отбор. Отбор, когда все, без исключения Мардары находили пару. И он тоже, наверняка, ее нашел.
Догадка напугала. Я легла на подушку и закрыла глаза. Не хотела торопиться с выводами и догадками. Мне почему-то не хотелось верить, что та, первая мирата, добровольно отказалась от него.
Вечер Тиран снова встретил в кабинете. Правда, не в одиночестве, а в компании долговязого инфанта. Существо с длинными конечностями, огромным ртом, торчащими в стороны ушами и бегающими глазками больше напоминало рыночного жулика, а не верховного судью.
― Взятки? Это все, что король хочет отдать под суд? ― инфант приподнял левую бровь.
― Этого мало?
― Не знаю, не знаю. Но вижу, что ваш источник кто-то усердно пытается залатать. Надо сказать, что вам крупно повезло. Как и всем миратам.
― Видите?
― Да. А что ваше Величество удивляет? Судьи Ифтария должны видеть его магию. Вам повезло. Второй шанс дан далеко не всем. Кто она?
― Одна из участниц отбора.
Судья цокнул языком и кивнул.
― Это та рыжая прелесть, которую в этот момент пытаются убить?
Рената
Вот интересно, чем я так провинилась перед богами, местными или земными, что мне даже поспать не дают? Я открыла глаза от едва уловимого звука открывшегося портала за спиной. Сначала подумала, что пришел Тиран. Хотела повернуться и выпроводить его спать к себе, но вдруг поняла, что для мирата шаги слишком легкие, а характерное шуршание тяжелой юбки явно указывало на то, что в комнату вошла женщина.