Желудок сжался в предчувствие неприятностей. Я старалась дышать ровно, чтобы самозванка думала, что я сплю. Надеялась, что она пришла осмотреться и сделать мелкую пакость, как с гардеробом. Вот только в этот раз пакость была не такой безобидной, как испорченные платья. Не знаю, как так произошло, но в какой-то момент я почувствовала, как воздух в комнате сгустился и завибрировал. В следующую секунду я одним движением смахнула с себя одеяло и набросила на гостью. От неожиданности она сделала шаг назад и упала на спину, споткнувшись о черепаху. Еще через секунду раздался звон бьющегося стекла и душераздирающий крик. В нос ударил запах серы, смешанный с паленым мясом.
Я тут же вскочила на пол и отскочила к двери. Юна с Бухтенвилем спрятались под кроватью. Женщина на полу, а это была именно женщина, орала от боли. Лишь через несколько минут, когда сердце перестало колотиться от страха, я увидела, что вместо кисти у нее обугленное нечто, а мраморный пол пузырится, словно это не камень, а пластик, на который пролили серную кислоту. Очень концентрированную кислоту.
Пока женщину корежило от боли, я пыталась собраться с мыслями и придумать, что делать. Нужно звать кого-то на помощь. Почему охраны нет? Почему никто не прибежал на крик? Я же не одна в этом здании?!
Мысли панически прыгали с места на место. Сначала я вспомнила, что нужно вызвать скорую помощь, найти телефон, который неизвестно, куда положила. Потом вспомнила, что не знаю номера местной больницы. Потом поняла, что мобильного не существует, как и скорой помощи. Максимум, на который можно рассчитывать ― лекарь. Он же здесь есть? Надо его позвать. Но куда бежать?! Так я и стояла в ступоре, схватившись за живот, и не заметила, как в комнате загорелся портал, а меня схватили чьи-то руки.
― Убийца! Она меня хотела убить! ― кричала женщина на полу.
Кричала так громко, что ее голос буквально причинял физическую боль.
― Она меня покалечила!
Я не видела лица женщины. Его закрыла долговязая, совершенно нескладная фигура неизвестного. Он же, садясь на корточки, и сказал:
― Не повезло вам, моя дорогая. Отсутствие руки, суд как смягчающее обстоятельство не примет.
― Она хотела меня убить, ― теперь женщина говорила тихо и так жалобно, что в груди шевельнулась ненужная жалость.
― Так бывает. Благородные леди обладают вздорным характером и иногда убивают свою прислугу. Закон этого не запрещает. Вам повезло вдвойне, вы живы.
― Я служу леди Бридаааль! Эта рыжая не имела права меня трогать! Она должна быть наказана! Она меня хотела убить!
― Очень хорошо, ― длинная рука потянулась к голове женщины и ласково дотронулась до макушки. ― Ваша госпожа будет рада тому, что вы остались живы. Вы сможете помогать ей и дальше, уже в заключении.
Тут же в комнате вспыхнул еще один портал. Оттуда вышли еще три такие же долговязые фигуры. В комнате, как будто стало на несколько градусов холоднее.
― Мой король, думаю, вам стоит увести леди из комнаты.
И только после этих слов я вдруг поняла, что все это время стояла прижатая к груди Тирана и никак на него не реагировала.
― Я должна…
― Не волнуйтесь, леди. Под кроватью для нас нет ничего интересного.
Опоздал. Он опоздал. Это единственное, о чем думал король, прижимая к груди дрожащую женщину. Она была непривычно молчалива, и это его пугало еще больше. Он осторожно вышел в своем кабинете и усадил ее в кресло рядом с камином. Тут же из портала выпал растерянный слуга. Это был мальчишка – прислужник с черной кухни. В серой жирной рубахе и растрепанными волосами. Только сейчас король понял, что никому из приближенных доверять не может, и вызвал того, кто никак не мог быть связан с заговорщиками в силу своего совсем низкого статуса и короткой службы во дворце.
Мальчишка, увидев короля, по деревенской привычке, упал на колени, как верующие падают на пол перед статуей Ифтария.
― Горячего вина и лекаря из Мранмы! – тихо приказал король и открыл новый портал.
Служка на коленях скрылся в сверкающем кругу. И только после этого Рената глубоко вздохнула и уже осмысленно посмотрела на мирата:
― Наверно в прошлой жизни я была очень, очень плохим человеком.
Из глаз женщины потекли слезы, а губы растянулись в улыбке, как будто хотели скрыть минутную слабость своей хозяйки.
― Уверен, что в прошлом воплощении ты была такой же потрясающей, как и в этом. ― Он осторожно дотронулся до ее лица и стер горячие капли. ― Просто тебя нельзя оставлять без присмотра.
Рената снова шмыгнула носом и улыбнулась уже от смущения. Тиран, словно загипнотизированный, потянулся к ней губами, понимая, что так нарушает все правила и обычая дома Мардаров. Но ничего не мог с этим сделать, а она не отстранялась. Он осторожно коснулся тонкими губами ее щеки, и в этот момент все существо мирата обратилось к своему богу с просьбой сделать ему последний подарок. Это желание было таким сильным и искренним, что в тот же миг плечо Мардара пронзила обжигающая боль. Только кричать он не стал. Сцепил зубы и прижал к себе растерянную женщину.