– Всем подросткам грезятся красивые девушки.
– Да, он как раз в таком возрасте, – согласилась Джессика, вспомнив юных женщин, которых рассматривали как кандидаток в невесты для Пола, как он читал сведения о них и говорил, что ни одна из них не является той, из сновидений. Она медленно покачала головой. – Нет, это совсем другое. Это не просто томительная фантазия о воображаемой девушке. Он подробно описывает сны, и в них всегда присутствует одна и та же молодая женщина и одна и та же пустыня. Ему постоянно является лицо девушки, и эти видения не прекращаются.
Ксора обдумала сказанное.
– Не стоит ли тебе рассказать об этом Верховной Матери? Она должна знать!
Рождение Пола и без того вызвало в Ордене тревогу из-за угрозы неудачи селекционной программы.
– Орден сестер и так уже слишком много знает, слишком много, – сказала Джессика, словно обращаясь к самой себе. Потом она взглянула на Ксору. – Я не робкая женщина, но я не собираюсь давать Харишке доказательства справедливости диких измышлений Лезии. Кто знает, что они сделают с Полом? Они действуют на страхе, но я выбираю надежду.
– Надежду на что? Что твой сын может на самом деле оказаться Квизац Хадерачем?
Это предположение, высказанное вслух, казалось странным, даже смехотворным. Но при этом Орден сестер, не торопясь, двигался к этой цели в течение великого множества поколений, и Джессика знала, что планы близки к осуществлению.
Приняв молчание Джессики за ответ, Ксора сказала:
– Это означает, что у тебя еще больше причин объясниться по поводу его сновидений с предзнанием. Пусть они думают, что с ним делать.
– Я его мать, и не им решать, что с ним делать, – сказала Джессика.
Ксора наклонилась к Джессике, словно решила поделиться важным секретом.
– Сеть возможностей Бинэ Гессерит включает тысячи путей, способных привести к Квизац Хадерачу. Я уверена, что они уже близко к цели, они подходят к ней снова и снова, но генетика – не точная наука. Они продолжают поиски. Именно поэтому их так сильно заинтересовал и мой сын Бром.
Джессика отчетливо помнила сказанные ей Лезией слова.
– Если я все расскажу им, повысит ли это важность Пола в их глазах? Или только напугает Бинэ Гессерит еще больше? Не поставлю ли я всех нас под удар? – Она покачала головой, ответив на свой вопрос. – Нет, Орден сестер не должен знать все. Эта информация – единственный рычаг, которым я, возможно, смогу на них воздействовать.
– Как хочешь, – озабоченно сказала Ксора. – Как его мать, ты должна иметь право решать, что делать.
Они пошли по широкому центральному двору. Джессика тяжело вздохнула.
– Я хочу отправить письмо Полу, просто весточку… что я думаю о нем, что я… люблю его.
Во взгляде Ксоры одновременно читались тревога и восхищение.
– У меня нет шансов сказать то же самое моему ненаглядному сардаукару, моему Ранвиру… – Она заговорила тише. – Школа Матерей пользуется почтовой службой для рассылки секретных коммюнике в многочисленные Благородные Дома и сестрам, назначенным в Дома Ландсраада. – Она помолчала. – Я знаю, где хранятся цилиндры для сообщений.
Несмотря на то что Лето порвал с ней, ее связь с Полом сохранилась. Пусть даже Бинэ Гессерит принудили ее прибыть на Уаллах IX и потребовать, чтобы она служила ордену, угрожая в противном случае убить тех, кто ей дорог, но они не могли уничтожить связь между матерью и сыном.
Похоже, они хотят сделать с ней то же самое, что с Ксорой, и это только укрепило решимость Джессики отправить сообщение Полу.
Она бросила быстрый взгляд на Ксору.
– Я могу отправить послание на Каладан?
Ксора обернулась и ускорила шаг.
– Доверься мне. Я добуду для тебя почтовый цилиндр.
С течением времени слишком многие аристократы Ландсраада превратились в чисто политических животных, полностью утратив человеческий облик.
Когда Лето договаривался об интимном обеде с Виккой Лондин, сердцем он не был готов к любовному роману. Он заставлял себя думать об этом как о политической встрече и не более того, но это не уменьшало чувство неловкости. Граф Фенринг скоро собирался вернуться с Арракиса, возможно, даже сегодня, но пока Лето предоставили самому себе.
