Она ахнула ему в ухо, ее горячее дыхание пронзило его желанием до самого естества. Ее руки скользнули вниз по его спине, по бокам, исследуя, касаясь его пальцами и ладонями. По позвоночнику пробежало жидкое тепло. Джейс поразился страсти в этом прикосновении, в этих маленьких руках.
В тех же руках, что сделали этот деревянный ящичек…
Джейс замер под порывом отрезвляющих мыслей. Какого черта он делает?
Он отступил, отстранив ее. Полуоткрытые глаза Мэдди вспыхнули, и ее губы раздвинулись от удивления. Ее безмолвная страсть заставила сердце замереть. Он едва мог говорить. С трудом выдавливая слова из своего сухого горла, Джейс сказал:
— Мы должны остановить это прежде, чем станет поздно.
— Но я хочу, чтобы стало поздно.
Она потянулась к нему, но он сделал шаг назад.
— Я не могу этого сделать, — сказал он.
— Конечно, можешь, — она снова потянулась к нему.
Он покачал головой.
— Мэдэлайн…
Она поморщилась, признавая поражение.
— Разве ты не хочешь меня?
Дрожь неуверенности в ее голосе ошеломила его. Она действительно не осознает, как он возбужден?
Джейсу вдруг безумно захотелось показать ей, как сильно он ее хочет. Как сильно он хочет доставить ей удовольствие, которого она так жаждала. Заслужила. Как же он хотел уложить ее на стол и показать ей все это.
Он испустил долгий вздох.
— Хочу я тебя или нет, не имеет значения.
— Это имеет значение для меня.
Она уставилась на него взглядом, который заставил его сердце сжаться. Разочарование пылало в нем. Мэдди казалась такой хрупкой, такой уязвимой. От нее отвернулся ее жених, отвернулся весь этот чертов город. Отвергнуть ее сейчас…
Но он должен быть разумным.
Она пережила слишком много, и она зашла слишком далеко. Он не мог причинить ей боль. Мэдди доверяла ему, делясь подробностями своего болезненного выздоровления, и за это он был благодарен. Ее прогресс поможет ему. Ее сведений уже было достаточно; он не мог воспользоваться еще и ее телом.
— Ты придумала план, чтобы вернуть себе репутацию. Если ты хочешь достичь цели, мы должны сохранять приличия, особенно, когда мы одни.
Она нахмурилась, закатив глаза.
— Ты ведь хочешь продолжить игру, не так ли?
— Конечно, — прошипела она. — Но мы помолвлены. Это…
— Мы не помолвлены.
— Я знаю. Я просто напоминаю, что все считают именно так. Почему бы не насладиться этим?
Он убеждал себя отказаться от ее предложения, хотя оно было очень заманчиво.
— Давай не будем рисковать и делать что-то, о чем мы могли бы пожалеть.
Она подняла подбородок.
— Я не разобьюсь на осколки, если ты этого боишься.
Но он не был уверен, и он отказался принимать на веру ее слова. Мэдди была сильной женщиной, но, тем не менее, она была женщиной. Физическая близость дает благодатную почву для расцвета чувств, и женщины, как правило, склонны привязываться быстрее. Мэдди была зла, но она еще скажет ему «спасибо» за его благоразумие.
— Мы будем придерживаться плана.
Она выпрямилась, уперев руки в боки.
— Ты всегда был таким благоразумным, Джейс Меррик? — ее вопрос был наполнен презрением. Она стояла так же, как в тот день в лесу, когда приказала ему покинуть ее земли. — Тебе никогда не хотелось послать свое благоразумие к черту?
— Никогда, — Джейс выдавил из себя ложь, скрывая ужасающую и приводящую в смятение правду.
Отказ Джейса ранил ее больше, чем Мэдди ожидала. Идя к нему в кабинет на следующее утро, она снова и снова проигрывала унизительную сцену в своей голове. Она умоляла его взять ее, прямо там, на его кухне, предлагая себя ему так же запросто, как предложила подливку к картошке.
Ее лицо покраснело от воспоминания о его вежливом отказе и неловком молчаливом ужине, который последовал за ним. Отбросив прочь жгучее смущение, она затянула потуже завязки накидки, прячась от влажного утреннего холода. Солнечный свет подмигнул ей над верхушками деревьев, но пройдет еще несколько часов, прежде чем пустынная тропа, по которой она шла, просохнет после вчерашнего шторма. И хоть Мэдди ходила в город этим путем уже сотню раз, никогда еще не чувствовала себя так одиноко, как сегодня, в одиночестве шагая по раскисшей земле.
Последний разговор с Джейсом заставил Мэдди посмотреть реальности в лицо. Доктор не поддастся ее чарам, и она должна отказаться от надежды на короткий роман. Ее разочарование было почти осязаемым, но Мэдди всегда старалась думать о хорошем. Благодаря Джейсу она сможет прийти на свадьбу Амелии в сопровождении красивого мужчины. Она была слишком самонадеянна, думая о большем. Смирившись с обстоятельствами, она подняла подбородок и подошла к крыльцу. Дверь была приоткрыта, и она толкнула ее, затем вошла внутрь. И остановилась, узнав донесшийся из гостиной голос.
Пастор Хогл.
В животе заныло. Чего ему надо? Мысли, одна ужаснее другой, проносились в ее голове. Мэдди не встречалась с этим шарлатаном с тех пор, как три года назад в церкви он произнес мерзкую проповедь, заставившую ее уйти и не вернуться.
