Он покачал головой и постучал ладонью по своей груди.
— У этого чертова будильника свои планы. Теперь я не могу даже спуститься с крыльца, — старик покачал головой. — И она отказывается меня бросать.
Преданность Мэдди была похвальна. Джейс подумал об отце и сглотнул комок в горле. Возможно, если бы он остался дома и не поехал учиться в Филадельфию, он мог бы предотвратить его смерть.
— Могу я поговорить с ней, сэр? — спросил он.
— Можешь попробовать, — дед Мэдди указал костлявым пальцем на потолок. — Ее комната третья справа. Прости, что не показываю тебе дорогу.
Джейс быстро кивнул, прежде чем направиться к широкой лестнице. Верхний этаж был столь же впечатляющим, как и остальная часть дома. Каждый изящный предмет мебели, украшающий холл, блестел свежим лаком, как и пол вишневого дерева.
Он постучал в дверь. Звук отдался эхом в холле, но ответа не было. Ледяной страх пополз по его позвоночнику: всплеск паники, который он не мог контролировать. Он постучал сильнее.
— Я не голодна, Ретта, — отозвалась Мэдди.
Джейс облегченно выдохнул, быстро взяв себя в руки.
— Открой дверь, Мэдэлайн.
— Джейс? — изумление в ее голосе было очевидно.
Он повернул ручку двери. Заперто.
— Да, это я. Открой.
— Уходи.
— Я никуда не пойду, так что открывай дверь.
Каблуки застучали, и вот она открыла дверь. Ее внешность поразила его. Взъерошенные волосы вились вокруг ее лица. Глаза казались красными и опухшими, кожа бледной.
— Чего ты хочешь? — ее враждебность огорошила его.
— Я хочу, чтобы ты была благоразумной.
— Конечно, так я и думала.
Он проигнорировал ее сарказм.
— Ты закончила жалеть себя?
— Иди к черту, — она хотела хлопнуть дверью, но он поставил ногу на порог и не дал двери закрыться. С раздраженным вздохом Мэдди развернулась и отошла прочь.
Джейс пошел за ней. Оглядываясь вокруг, он ясно увидел беззаботную девушку, которой она была до того, как катастрофа сломала ее жизнь. Цветочные стены и розовые занавески гармонировали с оборками подушек, украшающих кровать и подоконник. Над резным комодом висела картина в раме: три котенка в плетеной корзине. Он посмотрел на нетронутый поднос на столе в углу.
— Когда ты в последний раз ела?
— Почему тебя это волнует?
Он замер.
— Честно, Джейс, — Мэдди уперла руки в боки. — Почему ты здесь? Я же сказала, что позволю тебе изучить мой случай.
Он нахмурился, встревоженный этой стороной ее натуры.
— Мой поразительный случай — полагаю, ты так его назвал, — она направилась к комоду и открыла ящик. — Здесь. Вот то, чего ты хочешь. Давай не будем притворяться.
Джейс посмотрел на дневник, который Мэдди бросила на кровать. На мгновение у него появилось искушение взять его и уйти. На этих страницах есть то, что может многому его научить. Исследование разума не только жертвы катастрофы, но и единственного выжившего.
Она покачала головой, словно читая его мысли.
— Ты видишь меня такой, какой видят меня они.
— Это неправда, и ты это знаешь.
— Я не знаю ничего. Я ведь открылась тебе, и ты…
— Я пытаюсь поступить как надо!
— Как надо для кого? — она смотрела на него, грудь вздымалась. Сузив глаза, Мэдди наклонила голову. — Расскажи мне о своем отце.
Он нахмурился.
— Мы говорим о тебе.
— Мы всегда говорим обо мне! — она всплеснула руками. — Все говорят обо мне!
Ее голос сломался, когда она отвернулась.
— Я так устала от всего этого, — пробормотала Мэдди. — Так надоело нести это бремя вины.
Она покачала головой.
— Каждое утро я открываю глаза, и в этот короткий момент, между пробуждением и воспоминанием, я счастлива. А потом, стоит мне коснуться ногами пола, память возвращается. Я живу день за днем, изнывая под тяжестью собственной вины.
В голосе Мэдди Джейс услышал поражение.
— Я не могу пойти на свадьбу, — прошептала она.
Он смотрел на ее спину и волосы, в беспорядке спускающиеся по плечам, и изо всех сил пытался придумать ответ.
— Ты сильнее, чем представляешь, Мэдди, — наконец сказал Джейс. — Я имел дело с солдатами, которые не могли принять свои увечья. Ты смогла. Кроме того, ты не можешь прятаться в этой комнате вечно. Ты зашла слишком далеко. Амелия — твой друг. Подумай о ней.
Она повернулась к нему лицом.
— Подумать о ней? — она горько засмеялась. — Возможно, если бы Амелия подумала обо мне, я бы не оказалась в таком положении.
Джейс молчал.
— Она была одной из Прекрасной Пятерки, как и я. Только ей посчастливилось уехать в Англию до катастрофы, — голос Мэдди стал тише, когда она опустила голову. — Но она все еще оставалась одной из нас.
— Она никогда не возвращалась?
Она покачала головой.
— Они приветствуют ее с распростертыми объятиями, когда она приезжает в город, — Мэдди подняла подбородок. — Часть меня ненавидит ее за это.
Ее честность нервировала. Как и ее боль. То, как она наказывала себя, было слишком знакомо, чтобы он мог остаться в стороне.
— Ты не ненавидишь ее, Мэдди. Ты скучаешь по ней.
Беспокойные глаза Мэдди наполнились слезами.
