Он прижал ее к себе, и тело Мэдди отреагировало на его прикосновения так же, как и всегда. Это была магия. Ее пульс стал быстрее, а чувства вспыхнули огнем. Он был таким теплым — приятный контраст с мягким холодком ветерка на ее коже. Они танцевали под звездами, и их тела двигались как одно целое.
Это был идеальный танец, и Мэдди будет помнить его всегда. Если у нее не останется ничего другого, воспоминания об этих последних, настолько чудесных, прекрасных неделях, смогут радовать ее до конца ее дней. Все это закончится завтра, но она не готова была думать об этом сейчас. Джейс пока принадлежал ей. Она прижалась к его плечу. Его чудесный запах ласкал ее ноздри, и она закрыла глаза, вдыхая его. Мэдди смаковала присутствие Джейса, чтобы никогда не забыть, чтобы всегда помнить о нем.
* * *
Джейс ощущал рядом с собой тепло Мэдди, его мысли кружились в такт музыке. Ощущение ее стройного тела в руках сводило его с ума, ему приходилось бороться за контроль.
Но агония возбуждения ему даже нравилась. Ледяной прием, который оказали на вечере Мэдди, тяжелым грузом лежал на его сердце. Даже когда люди открыто избегали ее, она оставалась невозмутимой. Мэдди была замечательной женщиной, и ее прошлое не должно было иметь значения. Она была яркой и сострадательной, обладала силой и стойкостью, которые поражали его. Он не знал никого похожего на нее.
Мысль о том, что Мэдди скоро вернется к своей изолированной жизни, грызла Джейса. Он представлял ее, день за днем, сидящую в своей комнате, вырезая эти деревянные ящички. По крайней мере, пока они были якобы помолвлены, она выходила из дома. Заставлять себя встречаться с людьми каждый день было нелегко, он знал, но ей это пошло на пользу.
Ее благополучие беспокоило его не так, как это могло бы быть с пациентом, а как мужчину, который заботился о женщине. Как бы ему ни хотелось, чтобы это было не так, он не мог этого отрицать. Неудача с Кэти вызвала его интерес к Мэдди. Но теперь это было нечто большее.
Он будет скучать по ней каждый день. Джейс привык к ее присутствию в офисе, и он будет скучать даже по послеобеденному кофе, который они часто пили вместе. Он вдруг понял, как тихо будет в доме без нее. Как ему будет одиноко без нее.
— Я подумал, Мэдди, что ты могла бы остаться в офисе, — сказал он.
Она посмотрела на него, широко раскрыв глаза.
— Правда?
Он кивнул так сухо, как только мог.
— Ты наилучшим образом организовала мои записи, и к тому же, умеешь сохранять спокойствие во время чрезвычайных ситуаций. Я о том и говорил, когда сказал, что из тебя выйдет хорошая медсестра. Мне не всегда нравится твоя властность и самоуправство, но мне будет очень не хватать твоей помощи.
Она улыбнулась.
— Честно?
Дразнил ее голос, дразнила ее рука, откинувшая волосы с плеча. Мэдди Саттер была настоящей хитрой лисичкой. Лунный свет сиял на ее кремовых плечах и шее. Ее пьянящий запах веял вокруг него, как невидимые руки, притягивая его к себе. Джейс хотел ее больше всего на свете.
— Чего еще конкретно тебе будет не хватать? — спросила она.
Ее губы дрожали от наглой усмешки.
— Вашего прекрасного почерка, — поддразнил Джейс.
— И все?
— Если хочешь больше комплиментов, то лучше я прыгну в озеро.
Он мотнул головой в сторону воды.
Она улыбнулась от уха до уха.
— О, доктор, вы просто душка, когда выходите из образа, — она наклонилась ближе. — Тебе нравится, что я рядом, Джейс Меррик, признайся.
Он покачал головой, и она засмеялась.
— Ты вымогатель, — зарычал он.
— Возможно, — она пожала плечами. — Но я тебе все равно нравлюсь.
Он закружил ее, их тела плотно прижимались друг к другу. Музыка лилась из открытых дверей. Запах озера и свежий ночной воздух наполняли его чувства, и он чувствовал себя таким живым. Пробудившимся.
На мгновение Джейс позавидовал Лестеру и Амелии. Желание жениться на женщине было чем-то, что Джейс считал для себя странным. Ничто не могло удержать его интерес так надолго, как медицина. Он был в этом уверен. Однако сегодня вечером, когда Мэдди была в его объятиях и играла музыка, Джейс внезапно задался вопросом, возможно ли, что такой мужчина, как он, когда-либо сможет сделать женщину счастливой.
Джейс думал о своих родителях и об их несчастливом браке. Его мать страдала от молчаливого невнимания мужа и его непоколебимой приверженности своей профессии. И Джейс был так же предан делу. Он не знал другого пути. Он не мог себе представить, что подвергнет яркую женщину, которую держал в объятьях, той же боли, которую испытала его любимая мать.
Мэдди заслужила мужчину, который мог бы заботиться о ней. Человека, который мог быть с ней не в перерывах между капельницами и таблетками, а навсегда.
Он должен прервать танец сейчас же, отпустить Мэдди и жить дальше без нее.
