Как же она ненавидела врать Джейсу. Она так хотела рассказать ему свой секрет, и сегодня была близка к этому, как никогда. В его объятиях — в волшебстве того момента — казалось таким правильным поделиться с ним тем, чем она не могла поделиться больше ни с кем. Она почти убедила себя, что он поймет. Что он сохранит ее тайну, и, возможно, поможет ей разобраться в этом даре. Он ведь так хорошо разбирался в самых разных вещах.
Но он не мог помочь ей. И он будет презирать ее за ее дар. Что бы он ни чувствовал сейчас, это чувство умрет верной и страшной смертью после откровения.
Когда Мэдди добралась до своей комнаты, Джейс стоял прямо за дверью.
— Где тебя носило? Я ждал здесь двадцать минут.
Его сердитый тон огорошил ее.
— Меня задержал Филипп внизу.
Джейс нахмурился.
— Скорее. Заходи, пока нас никто не увидел.
Он почти заставил ее войти в комнату.
— Что-то случилось?
— Надо поговорить, — сказал Джейс, тихо закрывая за ними дверь.
Комната в сравнении с холлом казалась темной. Лунный свет лужей разлился на полу. На кровати.
— Поговорить? — бросив шаль на стул, Мэдди медленно приблизилась. Она не собиралась тратить время на разговоры. — Я надеялась на большее, чем просто поговорить.
Она улыбнулась, обняв его за шею. В мгновение ока напряженные плечи Джейса расслабились, и его реакция только усилила ее возбуждение. Тени и лунный свет танцевали на его красивом лице.
— Вообще-то, я предпочитаю, чтобы мы вообще не разговаривали.
— Мэдди…
— Джейс, — она почти мурлыкала, гладя его по мягким волосам.
Джейс потянулся к ее ладоням и убрал их, заставив Мэдди опустить руки по бокам.
— Мы должны поговорить.
Она вздохнула, сдавшись.
— Что такое?
Он поджал губы, потом открыл рот, но ничего не сказал. Она закатила глаза, с нетерпением ожидая, пока он подберет слова.
— Джейс?
— Думаю, тебе стоит покинуть Мисти Лейк.
Она моргнула, сомневаясь, что услышала все правильно.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем… — он махнул рукой между ними. — Это.
Ее сердце упало.
— Ты заслуживаешь того, с кем сможешь начать новую жизнь. Кого-то, кто в состоянии забрать тебя отсюда.
Она сузила глаза, покачав головой.
— Что ты хочешь сказать?
— Филипп.
Мэдди замерла, не в силах сказать и слова. Не в силах дышать. Прошли мгновения, прежде чем она смогла заговорить:
— Ты предлагаешь мне окрутить Филиппа? — ее собственный голос звучал странно. Мэдди отвернулась, сжав руки, чтобы они не дрожали.
— Просто послушай, что я хочу сказать.
Она закрыла глаза. Пульс яростно стучал в висках.
— Филипп может забрать тебя из Мисти Лейк. Подумай об этом, Мэдди. Целая новая жизнь в Бостоне, где люди не отравлены всей этой ерундой и слухами, которые преследуют тебя здесь.
— Филипп? — повторила Мэдди, обернувшись к нему. — Ты говоришь мне выйти замуж за Филиппа?
— Он любит тебя. Это видно.
Она смотрела на него, едва удерживаясь на ногах. Обжигающие слезы огнем жгли горло. Мэдди тяжело проглотила их, чуть не задохнувшись. Ей и так было тяжело думать о том, что их с Джейсом время заканчивается, но это — его холодные слова о том, что ей следует просто найти себе другого мужчину, были намного хуже, чем все, что она представляла. Ей хотелось умереть на месте.
— А что насчет тебя?
Его плечи упали.
— Ты мне нравишься. Надеюсь, ты это знаешь. То, что произошло между нами, было по моей вине, и я не могу вернуть это обратно. Но я хочу только лучшего для тебя.
Мэдди подавила горький смех. Она была дурой, когда решила, что чувства Джейса к ней могут однажды стать чем-то большим, чем странное сочетание похоти и жалости.
Она подняла дрожащий подбородок, ее грудь болела от рыданий, которые она была полна решимости сдержать.
— Ты забываешь о дедушке.
— Тебе не стоит волноваться. Я буду присматривать за ним. Я обещаю тебе. Он будет рад узнать, что о тебе хорошо заботятся в Бостоне. И ты бы знала, что здесь о нем тоже хорошо заботятся.
— Как обычно, ты для всего придумал разумное решение.
— Мэдди…
— Я ценю твои планы относительно моего будущего, но я сама решу, что лучше для меня, — она ударила себя кулаком в грудь. — Я буду решать. Не ты. — Мэдди сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я не одна из твоих пациентов, доктор Меррик. Ты ничего не знаешь о том, что лучше для меня. Ты не знаешь даже, что лучше для тебя самого.
— И что это значит?
— Это значит, что ты трус, — она выпрямила спину, ненавидя Джейса всей душой. — Возможно, когда-нибудь ты найдешь в себе смелость выйти из-за щита здравого смысла, за которым прячешься. Пока ты не поймешь, что логика и наука не определяют все на свете, ты не сможешь жить по-настоящему. — Она с отвращением покачала головой. — Спокойной ночи.
Джейс ошеломленно смотрел на нее.
— Спокойной ночи, — повторила Мэдди.
Он повернулся и вышел за дверь.
* * *
На следующее утро Мэдди проснулась с головной болью. Она плакала до утра, пока бесконечная ночь не ушла в рассвет, и теперь хотела только натянуть на голову одеяло и исчезнуть.
Джейс не хотел ее видеть. Она закрыла глаза, но не могла заставить себя забыть его лицо.
