— Не надо мне объяснять, — махнув рукой, сказала она. — Но я хотела поговорить с тобой, если не возражаешь.
— Совсем нет, — сказал он, хотя на беседу был явно не настроен.
— Я знаю Мэдди уже давно, — начала Амелия. — И она объяснила мне обстоятельства вашей помолвки. — Амелия внимательно смотрела на него. — Вернее, вашей притворной помолвки. А еще я заметила, как она смотрит на тебя. Мэдди через многое прошла, и я не хочу, чтобы она страдала.
— Я тоже.
— Я рада это слышать, — кивнула она. — Итак, прежде чем ты войдешь в ее комнату, я надеюсь, ты подумаешь о том, что лучше для нее?
Джейс сузил глаза.
— И что же для нее лучше?
— Мэдди должна покинуть Мисти Лейк, Джейс. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Ради бога, ты видел сегодня все. Только так она сможет обрести будущее, которого заслуживает.
— Разве это не должно быть ее решение?
— Да, — она кивнула, рыжие кудри плясали вокруг серьезного лица. — Но она не станет думать об этом, если влюбится в тебя.
Джейс застыл.
— Она не влюблена в меня.
Амелия наклонила голову.
— Ты уверен насчет этого?
Джейс молча смотрел на нее, не зная, что сказать. Конечно, Мэдди им увлеклась. Она была одинока, и он был первым человеком, который проявил к ней хоть какое-то внимание за три долгих года. Но любовь?
— Я знаю, это не мое дело, но Мэдди моя подруга. Если ты не готов связать с ней свое будущее, возможно, тебе не стоит позволять ее чувствам расти. Поскольку уже далеко за полночь, и ты стоишь на пороге ее комнаты, я могу только предположить, что произойдет, если ты его переступишь. Ты заботишься о ней. Это всем видно. Но ты должен сделать то, что лучше для нее.
— Она не бросит своего дедушку. И даже если она согласится, куда ты предлагаешь ей поехать?
— Бостон.
Джейс моргнул — ответ, казалось, был готов.
Амелия подняла подбородок.
— Филипп любит ее. Я думаю, что он всегда ее любил. Мой кузен признался мне, что если бы ему дали такую возможность, он бы хотел забрать Мэдди в Бостон и сделать ее своей женой.
Джейс сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу
— Неужели?
— Именно так. Я говорю тебе это только сейчас, потому что я спрашиваю себя, не будет ли такой выход идеальным для Мэдди. Уехать из этого города и от людей, которые мучают ее, — лицо Амелии погрустнело. — Я начинаю бояться за ее безопасность. Долли говорила кое о чем, о какой-то угрозе, — она коснулась руки Джейса. — Возможно, если бы ты убедил ее…
Джейс не знал, что сказать. Угроза или нет, Амелия была права. Он знал, что Мэдди должна уехать из города, но не хотел ее отпускать. Но даже если он сделает ее своей, она никогда не будет здесь счастлива. Эти дураки этого не допустят.
Он представил Мэдди и Филиппа вместе, и его грудь сжалась — как и кулаки. Он не сомневался, что Филипп влюблен в Мэдди и сделает все возможное, чтобы сделать ее счастливой. Эта мысль должна была немного утешить Джейса, но вместо этого ему стало только хуже.
— Подумай об этом. Пожалуйста, — Амелия мягко сжала его руку. — Ты хороший человек, Джейс Меррик. Ты сделаешь так, как нужно, я знаю.
Она спустилась по лестнице, а Джейс застыл, словно примерзнув к земле. Он хотел окликнуть Амелию, запротестовать, сказать, что она неправа. Здравый смысл удержал его ноги на месте и рот — на замке. Он покачал головой, ненавидя себя за чувства, которые испытывал. Он должен был знать лучше, ему не стоило заходить с Мэдди так далеко, но было слишком поздно для сожалений.
Чувство вины при этой мысли было ошеломляющим. Потому что глубоко в душе, утопая в омуте своих противоречивых эмоций, он ни о чем не жалел.
Мэдди закрыла за собой дверь денника и натянула на руки перчатки. Она выбежала из сарая почти бегом, подобрав юбки. Мэдди не была уверена, что ей удалось исцелить лошадь, но животное определенно выглядело более резвым. Настолько, что решив проверить повязку на ноге, она едва не получила по голове копытом.
Мэдди поспешила пересечь влажную от росы лужайку. Остановившись возле боковой двери отеля, она перевела дыхание, а затем бесшумно скользнула внутрь.
— Мисс Саттер?
Мэдди замерла.
— Филипп, — сказала она. — Ты напугал меня.
Он подошел к ней, обдав сильным запахом коньяка.
— Я просто хотела подышать свежим воздухом, — сказала она, обхватывая себя за плечи.
Он взглянул в сторону двери.
— Одна?
Она кивнула.
— Если бы ты была моей, я бы никогда не отпускал тебя, — простые слова обезоруживали. Как и искренность в его глазах.
— Филипп…
— Прости меня, — он улыбнулся, покачав головой. — Я слишком много выпил.
Он поцеловал ее руку в перчатке.
— Спокойной ночи.
Филипп ушел, без сомнения, смущенный своей прямотой. Мэдди почувствовала себя виноватой, хотя не была уверена, почему. Она не сделала ничего, чтобы поощрить намерения Филиппа. Это была не ее вина. Он надеялся на большее, но большего она ему дать не могла. И хотя ей было жаль этого милого молодого человека, она не могла растрачивать драгоценное время, думая о нем. Джейс ждал.
Было уже за полночь, и Мэдди опаздывала. Ее тело гудело от возбуждения, предвкушая скорую встречу. Но сначала ей нужно было сменить грязные туфли.
