— У основателя Катабами Кинзан было двое детей, моя мать и её брат, мой дядя, Акихиро. По праву старшинства именно он унаследовал само поселение, а мать, став женой шиноби из Амегакуре, покинула эти места. У них родилась я, но мать, тосковавшая по родине, решила, что мне незачем жить в скрытом селении, потому отправила сюда, как бы для напоминания о существовании ещё одной наследницы. Когда я была маленькой, мы неплохо ладили с двоюродным братом Акио, да и другими представителями клана, но чем жёстче становилась политика Акихиро, чем туже затягивали пояса жители деревни, а чем старше я становилась, тем хуже было отношение ко мне. Я была единственной, кто думал не только о заработке, но ещё и о рабочих, чьими руками добывалось золото, шерсть и сельскохозяйственные товары. Именно мне люди могли высказывать о своих бедах, не сомневаясь в анонимности, а я передавала их жалобы уже Акихиро. Но он был глух. Всё это привело к тому, что среди голодного народа появились разговоры о мятеже, а с их языков всё чаще срывалось моё имя. Я стала неудобной, опасной для клана Ватанабэ, потому он решил избавиться от меня, — девушка тяжело вздохнула, а затем продолжила говорить. — Дядя договорился сначала с одним крупным скупщиком о заключении между нами брака, но я не проявила покорности и на этот раз, ответив отказом и обидев тем самым его знакомого. Это стало большим позором для Акихиро, и он разозлился настолько, что запер меня в собственной комнате, намереваясь удерживать до момента, пока не найдёт другой способ избавиться от меня. Весь период проживания здесь я вела переписку с родителями, но и это в итоге стало мне запрещено. Я вышла из положения, привязав письмо к стреле и целилась так высоко, чтобы попасть в подножие колокольни. По моим расчётам его должен был забрать и передать взрослым мальчишка-пастух, который каждый день проходил мимо, и он действительно его взял, но солдаты Акихиро заметили это. Они избили ребёнка до полусмерти только за то, что тот отрицал факт своей находки и не желал отдавать письмо, которое всё равно обнаружили. А затем была моя очередь. Дядя смотрел, как его люди бьют меня, приговаривая, что в следующий раз они меня живьём похоронят, и никто ничего ему за это не сделает. А неделю спустя пришли вы, — её уста изогнулись в удовлетворённой усмешке.
Она промокла до нитки, волнистые волосы распрямились, плотная бархатная одежда потяжелела, прилипла к точёному телу, изрядно продрогшему от холода, но она словно лишилась всех чувств, кроме одного — радости от освобождения. Райга внимательно её слушал, не отводя взор от бледного лица собеседницы и её тёмных глаз цвета грозового неба, совсем таких же, как у него. Они смотрели на него с необъяснимой благодарностью и искренностью, которой он не видел, казалось, никогда раньше.
— Ты помнишь тех стражников, которые сделали это? — хриплым голосом спросил мужчина.
— Помню, — девушка обрадовалась, что Райга поверил её рассказу, — я видела их мёртвые тела, когда выходила из дворца.
— Как твоё имя?
— Меня зовут Риоши, — ответила она.
Позже её имя ещё многократно откликнется эхом о стены поместья Ватанабэ как принадлежащее предательнице, позору рода, напрасно оставленного в живых. Но она это не услышала, беседуя с новым властителем в Катабами Кинзан.
Куросуки изумился тому, что свергнутый клан принял решение незамедлительно уйти, но Риоши понимала, что это лишь потому, что в их головах теплилась надежда попросить помощи у знакомых феодалов или даже нанять шиноби в скрытых селениях. О своих догадках она сообщила Райге.
— Пусть нанимают, я их всех прикончу, — он кровожадно ухмыльнулся. — Иди в дом, надень сухую одежду, пока я поговорю с Акихиро.
Риоши увидела недобрый блеск в глазах шиноби Киригакуре, потому поспешила, желая застать их беседу. В окне она увидела, что повозки отъехали от поместья, а, спустившись в холл, обнаружила дядю, сдерживаемого собственными стражниками.
Комментарий к 2. Изгнанный клан
Первый разговор Райги и Риоши: https://sun1-27.userapi.com/n5yizInsmlB7RN6sSqlrYmRtKnV7vulUDMHy6g/jFwb_tDY7Xo.jpg
========== 3. Договор ==========
— Ты же сказал, что мы можем договориться! — вопил Акихиро, совершая безрезультатные попытки вырваться.
— Мы договоримся, верно. Ты отдаёшь мне всё, а взамен я позволю тебе остаться в Катабами Кинзан, — шептал ему Райга, склонившись к самому лицу своего противника, — до самой смерти.
— Нет, только не это, — взмолился он.
Риоши медленно спускалась, слушая крики своего мучителя. Она вспоминала это же раскрасневшееся лицо, залитое слезами, в тот день, когда она лежала в его ногах, а тот насмехался над её беспомощностью. Они столкнулись взглядами, прежде чем его выволокли на улицу, таща за одежду по грязи. Девушка прошла следом за Райгой, чтобы узнать, что произойдёт дальше. Неторопливо, поскольку тучный и увесистый Акихиро так и норовил затормозить руками и ногами, замедлял ход, они вышли на небольшой холм, усеянный незамысловатыми надгробиями. Это заставило старика завопить пуще прежнего.
