Когда Элай закончил с деактивацией последних заклинаний, до визита Пожирателей оставалось всего двадцать минут, в течение которых Малфой и Пэнси готовились морально и физически. Домовые эльфы перенесли все вещи Драко из его комнаты в самую большую и великолепно обставленную спальню поместья, в которой Малфой планировал ночевать во время визита Лестрейнджа.
Занавески на одном из ближайших окон затрепетали, и в комнату влетела потрёпанная белая сова. Она тут же подлетела к Элаю и сбросила ему в руки помятый кусок пергамента. Он слишком хорошо знал и сову, и этот пергамент низкого качества, чтобы и без прочтения понять — кто-то ещё направлялся в замок.
«Станция Брэкнелл, 3:00 — невысокая шатенка спрашивала о поместье. — Паркер»
Элай всегда славился своим хладнокровием, но даже он почувствовал, как сердце пропустило удар при этом известии. Невысокая шатенка… Он сразу понял, о ком шла речь. Ему была известна лишь одна девушка, которая рискнула бы пробраться в поместье, и скоро она будет здесь.
— Что-то не так?
Элай вздрогнул и наконец заметил, что всё это время Малфой внимательно смотрел на него с другого конца комнаты.
— Элай, что случилось? — вновь спросил он.
Дворецкий внимательно посмотрел на хозяина: на мешки под глазами от постоянной бессонницы последних дней, на бледную кожу, усталый взгляд и слабую дрожь в руках. Элай вздохнул, принимая единственно верное решение.
— Ничего, мистер Малфой, — спокойно ответил он.
— Мы готовы, — сообщил Драко.
Элай мрачно кивнул.
— Мисс Паркинсон ждёт внизу? — спросил он.
— Да, она хочет побыть в одиночестве. Волнуется.
— А вы?
Малфой задумчиво взглянул на Элая, после чего отвернулся к окну.
— Со мной всё в порядке.
— В волнении нет ничего позорного, — произнёс Элай с отеческим участием. Он чувствовал себя немного неуютно от того, что видел Драко в таком состоянии — словно назойливо вторгался в чьё-то личное пространство.
Малфой сделал глубокий вдох, ни на мгновение не отводя пристального взгляда от внутреннего дворика, который отлично просматривался из приоткрытого окна, куда теперь периодически врывались порывы морозного воздуха.
— Скажи эльфам, чтобы не спускали глаз с леса, — холодно проговорил он. — Думаю, Лестрейндж придёт оттуда.
— Да, сэр.
Гермиона неуютно поёжилась под прикрытием мантии-невидимки. К троим мужчинам, вслед за которыми она покинула вокзал, присоединились ещё двое, и теперь все они стояли в тени станции Брэкнелл, явно чего-то ожидая.
Среди деревьев справа от станции послышался отчётливый шорох, и из кустов показалась тёмная фигура в скрывавшем лицо капюшоне. Когда на лицо незнакомца упал свет ближайшего фонаря, Гермиона едва удержалась от вскрика и больно прикусила нижнюю губу, узнав в мужчине ненавистные черты Родольфуса Лестрейнджа. Даже издалека она могла рассмотреть воспалённые, налитые кровью глаза и губы, искривлённые в высокомерной ухмылке.
Очередной порыв ветра заполнил лёгкие Гермионы, мешая дышать, липкий страх пробежал вниз по позвоночнику.
— Кассиус, — произнёс Лестрейндж низким, пробирающим до дрожи голосом, — мой мальчик!
«Двойник» Драко, оказавшийся повзрослевшим Кассиусом Уоррингтоном, выступил вперёд, направляясь к Родольфусу, раскинувшему руки в приветственном жесте.
— Давно не виделись, — добавил Лестрейндж, обнимая его.
— Абсолютно согласен, — равнодушно отозвался Кассиус. — Ну что, можем ехать?
— Да-да. Путь безопаснее всего в самую тёмную ночь…
Кассиус обернулся и кивнул четверым мужчинам, которые стояли поодаль.
— Будем держаться севера, — негромко произнёс он, выпуская изо рта облачко пара. — Минут через двадцать доберёмся до небольшой поляны рядом с рекой. Чуть дальше начинается густой лес, там и спустимся.
— Чё по поводу Министерства? — спросил один из мужчин.
Двое из компании загоготали, а Лестрейндж закатил глаза.
— Это же поместье Малфоев, Маркус. Министерство не посмеет даже приблизиться к нему.
Гермиона почти не слушала, её мелко трясло, а палочка была крепко сжата в ладони. Он здесь. В каких-то пятнадцати футах. Он убил её родителей. Она могла отомстить прямо сейчас. Конечно, этим она себя выдаст, и у неё недостанет сил, чтобы одолеть пятерых взрослых мужчин. Лысый и тот, кого Лестрейндж назвал Маркусом, не выглядели особенно сильными волшебниками, Гермиона могла бы обездвижить их.
Нет, она наверняка погибнет. Кассиус, например, казался гораздо более опасным противником. Ему потребуется от силы пара секунд, чтобы среагировать, а учитывая его прошлое в качестве Пожирателя, на пощаду рассчитывать не приходилось — этот с лёгкостью применит непростительное проклятие.
Гермиона глубоко вздохнула и подняла руку с зажатой в ладони палочкой. Гарри поймёт её, он знает, что значит испытывать жажду мести. Он поймёт, что её жертва была необходимой, если это значило смерть Лестрейнджа.
