Она чуть откинулась назад и долго меня рассматривала, склонив голову набок. Как любопытную зверушку, удивительное поведение которой, к счастью, не раздражало. Я же сидела, как на иголках. Все силы уходили на то, чтобы сидеть смирно и заставлять себя дышать. Дышать так, чтобы от слишком частых и поверхностных вдохов не кружилась голова!
— Решение относительно вашего брака и личности мужа я не изменю, — подвела итог своих размышлений королева. — Но вы правы, леди Кэйтлин. Такая слава мне не нужна. Также мне не хотелось бы думать, что вы предпочтете замужеству вариант короткой жизни. Я считаю, что лишать страну одного из трех некромантов расточительно.
Облегчение накатило волной, и я с трудом сдержала улыбку и слезы.
— Поэтому подумаем вместе о том, какая у этого скоропостижного брака будет обертка.
То, что меня посчитали достойной беседы на таком уровне, радовало невероятно, но и укрепляло в мысли, что Ее Величество темнит и сказала мне далеко не все.
— Романтическую обертку создать не получится. Я жениха даже не видела ни разу и воспылать страстью не могла, — я осторожно пожала плечами, так и не решившись спросить хотя бы о возрасте предполагаемого мужа. — Учитывая столь удаленное место службы, вряд ли он богат и может позволить себе купить обедневшую невесту с титулом.
Королева жестом велела мне продолжать.
— Значит, остаются только деньги. История знает случаи, когда правители заботились об аристократках-бесприданницах, поощряя такими невестами кого-то за верное служение, — я роняла слова осторожно, внимательно следила за выражением лица собеседницы. Кажется, ей ход моих мыслей нравился: — Бедственное положение моей семьи известно, угроза долговой тюрьмы тоже. Мнение о благородных дворянах Итсена сложилось бы в народе и в соседних странах плохое, если бы аристократы не уберегли одну из своих от участи поломойки.
— В таком случае вмешательство королевской четы оправдано и убедительно, — согласилась Ее Величество. — Жаль только, что очень затратно. Вариант с вашей короткой жизнью становится привлекательней.
— Нижайше прошу простить мою дерзость, Ваше Величество, но думаю, что, будь вариант с моей безвременной кончиной вам милей, вы бы со мной не разговаривали. Вы бы просто привели этот план в исполнение.
Очередного витка запугиваний я бы не выдержала, и без того сердце колотилось так, что казалось, меня вот-вот хватит удар. А потому я решила вызвать собеседницу хоть на какую-то откровенность.
Она снова долго разглядывала меня, склонив голову набок. Оценивающе, серьезно, без той мстительности, которая ярко чувствовалась в начале беседы.
— Хочу, чтобы вы понимали, леди Кэйтлин. Дело исключительно в вашем даре, — сказала королева наконец. — Ради сохранения некроманта для страны я готова идти на некоторые уступки. В разумных пределах, конечно.
— Это означает приданое? — уточнила я, мысленно готовясь к отказу или ничтожно малой сумме подачки.
— Да, — серьезно ответила Ее Величество. — Это означает обычные для приданого предметы, а также деньги, достаточные для погашения ваших долгов, процентов и оплаты образования леди Нинон. Но лишь часть этой суммы вы получите сразу. Остальные деньги — ежемесячными выплатами в течение трех лет с момента заключения брака.
Надо же! Королева так высоко ценит мой дар. Эта щедрость обойдется короне в без малого четыре тысячи. Учитывая две-три сотни золотых в месяц на мелкие расходы принца Густава, это не баснословно много, но все же Ее Величество явно заранее подумала о таких тратах.
— Все это время вы обязаны жить там же, где и ваш муж. Никаких отлучек в столицу или к позабытым друзьям, — строго подчеркнула королева. — Никаких исключений. Представление леди Нинон ко двору случится уже после истечения этого срока. Так что в подобное оправдание я не поверю и накажу вас за жульничество.
О, кто-то очень хорошо подготовился к беседе на эту тему.
— Понимаю, — кивнула я и уточнила на всякий случай. — Три года обусловлены правом Аттирса?
Ее Величество ухмыльнулась:
— Вы еще не вышли замуж, а уже помышляете о разводе?
— Я всецело доверяю вашему опыту и чуткости в выборе для меня мужа, но у меня трудный характер. Боюсь, развод станет для моего супруга единственной возможностью сохранить душевное равновесие, чтобы верно служить на благо Итсена дальше, — я уже почти полностью совладала с собой, и извиняющаяся улыбка мне удалась.
Она усмехнулась веселей и уточнила:
— Право Аттирса будет действовать в полном объеме. Вы ведь дворянка, леди Кэйтлин, — подчеркнула королева. — Развод возможен раньше, если одного из супругов уличили в измене. Но я не советую вам идти таким путем. Дар вас больше не спасет. А чтобы не возникало соблазна, в вашем случае при разводе супругу отойдет треть земель. Он, как и во время брака, тоже будет считаться виконтом, но с двойной фамилией.
Я стиснула зубы, изобразила нечто, надеюсь, похожее на улыбку, и кивнула. Только-только возникло ощущение, что установилось взаимопонимание, — тут же удар. Она отлично знает, насколько оскорбительное условие выдвинула!
