В истории Итсена были подобные примеры разводов, но заканчивалось все такой грязью и клеймом на фамилии, что сплетен хватало на десятилетия вперед! Нужно будет найти хорошего законника, потому что отдавать часть имущества или титул человеку, раньше осужденному за государственную измену, я не собираюсь! Хватит с него того, что он три года будет считаться виконтом!
— В таком случае прошу вас повлиять на чиновников, чтобы поместье Россэр побыстрей признали историческим памятником, — твердо сказала я. — Если мой кроткий нрав совсем сведет с ума несчастного супруга, поместье к моменту развода должно быть в приличном состоянии.
— Смотрю, вы вошли во вкус, — хмыкнула Ее Величество. — Но пусть будет так. «Ангел милосердия» — признанный шедевр изобразительного искусства, сырость в его новом доме не должна повредить полотну.
Понятно, что такое яркое напоминание обо мне Ее Величество в кабинете принца и вообще во дворце не оставит. Любопытно, как он сам относится к такому поведению супруги?
— Я назначу приказчика, который будет следить за выполнением в поместье всех необходимых работ. Чтобы вы не отлучались от мужа.
— Благодарю, Ваше Величество, — почтительно ответила я, стараясь сохранить лицо.
Королева окинула меня долгим оценивающим взглядом:
— Чтобы наш договор вступил в силу, вы должны дать мне кое-что.
— Вы хотите, чтобы сделка была еще и магической? — насторожилась я.
— Да, тогда вы точно не нарушите условий договора и сохраните обстоятельства его заключения в тайне, — с этими словами она сняла с пальца кольцо. Тревожно и дорого блеснул оправленный в золото алмаз. — Оно, приданое и жизнь в обмен на вашу кровь. И на волосы.
Я безотчетно взялась за толстую косу, лежащую на груди, ошеломленно распахнула глаза:
— На кровь и волосы? Но зачем?
— Кровь нужна мне для зелья. Отдавая ее, вы должны будете читать формулу, которую вам даст леди Сельма. Вам не повредит, как не вредило другим до вас, — жестко подчеркнула королева.
— А волосы? Их же не используют ни в каких зельях! — вглядываясь в сидящую напротив женщину, выдохнула я.
— Вы отрежете их. Коротко. Потому что мне так хочется, — припечатала бессердечная королева.
Я сильней вцепилась в косу. Мне к дару некромантии и всем проблемам не хватает только облика падшей, продажной женщины!
— Вы передумали? — в голосе Ее мстительного Величества слышалась издевка. — Вы все же выбираете первый вариант?
Я встретилась с ней взглядом, молча встала и отошла к кухонному столику. Пальцы дрожали, когда я открывала ящик. Крепко стиснув рукоять ножа, решительно повернулась к королеве. На холеном и некрасивом лице явственно читалось хищное удовольствие.
Глядя ей в глаза, я схватилась за косу левой рукой, натянула волосы. Наточенное на днях лезвие в совершенной тишине с противным скрипом и шорохом рассекало пряди. Короткие волосы неприятно щекотали лицо. Правая коса упала на пол. Королева улыбалась и предвкушала расправу над второй косой. Это чувство было таким ярким, что между нами воздух едва не дрожал. Коса упала, деревянная рукоятка ножа глухо стукнула, когда я отложила его на стол.
Теперь казалось, я излишне задираю голову. Непривычное ощущение, но закономерное — вес волос исчез. Они больше не тянули назад. Волосы можно сохранить. Если укладывать отрезанные косы на затылке, никто и не догадается, что волосы острижены!
— Поднимите и положите в печь, — приказала мучительница, будто прочитав мои мысли.
Про себя проклиная ее за эти издевательства и унижение, я сделала, как велено. Повинуясь жесту, молча подошла к вставшей со своего места королеве.
Ее Величество протянула мне кольцо, положила на открытую ладонь. Странно, что не бросила в лицо или на пол. Это было бы в ее стиле.
— Послезавтра в полдень зайдите к леди Льессир. Леди Сельма даст вам адрес, — сухо повелевала королева. — Бумаги о нашем договоре, о приданом, об отчислениях в пансион и прочем будут к этому времени готовы. Моя поверенная, леди Льессир, знает об условиях сделки и будет сопровождать вас на свадьбу. Вы можете взять с собой все эти вещи, — она презрительно скривилась и коротким жестом обозначила убранство квартиры, — и одну служанку. Вы можете говорить о том, что я даю вам приданое и мужа. Отъезд через пять дней. Этого срока будет достаточно, чтобы вы выполнили обязательства перед работодателями и уладили все дела. С приобретением вещей для приданого вам поможет леди Льессир.
— Благодарю Ваше Величество за великодушие, — я смиренно замерла в глубоком реверансе.
— Постарайтесь читать формулу с выражением, — бросила Мариэтта Вторая на прощание и вышла из комнаты.
Дверь тихо затворилась, в коридоре слышался властный голосе Ее Величества. Кажется, она разговаривала с Сельмой. Я оперлась ладонью на стул, медленно выпрямилась.
Колени не просто дрожали, а подгибались. Ступни будто в студень превратились. Дышать было трудно, губы покалывало, руки тряслись. Я без сил села, невидящим взором смотрела перед собой. Мысли путались. Чувствовала себя так, будто меня вначале избивали цепами, а потом заставили драться с десятком призраков.
