Триединая!.. Что за судьбу ты мне уготовила?
На улице послышался стук копыт, кучер понукал лошадей.
Дверь открылась. Я выпрямилась, развернула плечи и твердо посмотрела на Сельму. Подруга тихо ахнула, прикрыла пальцами рот и с ужасом смотрела на то, что осталось от моих волос. В ее глазах заблестели слезы, но я не стану плакать! Не при ней!
Мстительная королева наверняка спросит, как все было после ее ухода. Она не услышит рассказа о том, что я горевала или выглядела подавленной!
— Кэйтлин, — прошептала Сельма, — мне так жаль… Она приказала мне назначить встречу. Она знала, что я знаю, где ты живешь.
— Ты здесь ни при чем, — жестко отрезала я. — Я сама позаботилась о том, чтобы мой адрес узнало как можно больше придворных. Она могла приказать любой даме, но выбрала тебя. Потому что знала о нашей дружбе. Она просто хотела ранить меня твоим мнимым предательством, но ты здесь ни при чем.
Она смахнула слезы:
— Спасибо, что понимаешь, Кэйтлин.
— Но теперь-то ты можешь мне объяснить, зачем ей кровь?
Сельма шмыгнула носом, зашла, наконец, в квартиру и закрыла дверь.
— Конечно, — подруга мелко закивала, а в уложенной короной вокруг головы косе заблестели капельками росы хрустальные заколки.
— Ты же знаешь, меня учил алхимии мэтр Адвол. Он служил у Ее Величества, а после его смерти она взяла меня. Тогда я и узнала об особых духах.
Она смутилась, посмотрела на меня очень робко, виновато:
— Тебе лучше лечь… Мне нужно довольно много крови, у тебя может закружиться голова.
Я кивнула, решительно встала и жестом пригласила Сельму в спальню.
Пока я переодевалась в более удобную для кровопускания одежду, подруга по большой дуге обошла неактивный рунический круг. В корзине, которую Сельма принесла с собой, оказалось два сундучка темного дерева. В одном хранились флаконы с подогнанными хрустальными пробками, в другом — острый на вид нож с длинной ручкой и небольшим лезвием, плоская мисочка и жгут.
— Ты говорила об особых духах, — напомнила я, наблюдая, как Сельма кладет полотенце на то место, где будет лежать моя рука.
— Да. Ты ложись, ложись, — пробормотала подруга. — Ты же знаешь, что принц любвеобилен, но недолго интересуется фаворитками. Это из-за духов. Особые чары, составы, смеси, формула, которую я тебе сейчас дам… Это все переводит влюбленность принца на Ее Величество. Благодаря этим духам она вновь становится для мужа той самой единственной. Но при этом каждый раз разной.
— Хитрые духи, — хмыкнула я, взяв свободной рукой протянутый мне листок с заклинанием.
— Не то слово! — с чувством подтвердила Сельма. — Обычно они действуют около года. Потом эффект пропадает. Но очень важно, чтобы Его Величество в это время не видел ту женщину, на крови которой замешаны духи. Иначе они могут перестать работать, и Ее Величество будет очень недовольна.
— Она ссылает меня на три года, — нахмурилась я.
Сельма кивнула и потупилась.
— Я же вижу, что ты знаешь, в чем причина.
Она набрала побольше воздуха и скороговоркой выпалила:
— Ты особый случай, потому что принц действительно влюбился. Королева безобразно зла из-за баллад. Она просто в ярости. Она очень оскорбилась. Она даже мне не сказала, за кого собирается тебя замуж выдать. А она обычно делится со мной планами.
Долгую тишину нарушил церковный колокол.
— Поэтому она думает, что духи будут действовать так долго?
Сельма кивнула:
— И потому что ты маг. Эта формула — заклинание. Не только моя магия, но и твоя тоже укрепят и напитают зелье.
Она перетянула мне руку жгутом выше локтя.
— На самом деле ей нужна была только твоя кровь, отданная добровольно. И за нее королева готова платить. Я уверена, что ты и сама уехала бы из столицы на это время… Эта история с браком… Волосы… Это все только, чтобы унизить тебя.
— Я знаю, Сельма. Режь.
Короткая вспышка боли — острый нож вскрыл вену, кровь горячей струйкой потекла по коже в плошку. Я читала заклинание с выражением, как и хотела Ее Величество. Я искренне надеялась, что удавшиеся и долгодействующие духи утихомирят мстительную королеву. Сидящая рядом Сельма читала вслух другое заклятие. Наши голоса сплетались, магические потоки взаимодействовали, а хрустальные пузырьки в сундучке постепенно наполнялись.
Сельме понадобилось больше двух стаканов крови, и подруга правильно советовала мне лечь. После всех переживаний, расхода магии и потери крови я с трудом соображала, на каком свете нахожусь. Сельма перевязала мне ранку, укрыла и, оправдываясь тем, что кровь нужно как можно скорей обработать, чтобы весь ритуал не был напрасным, ушла.
На стуле, служившем мне прикроватным столиком, подруга оставила листок с адресом леди Льессир. Теперь, когда и магическая сделка полностью заключена, королева не сможет изменить условия мне во вред. А вот общение с ее поверенной наверняка будет испытанием. Насколько я знала, поведение леди Льессир довольно точно отражает настроение Ее Величества Мариэтты. И сколько бы договоров я с ней ни заключала, королева на меня зла.
