— Неа, я спать не буду, — упрямо помотала я головой, глядя уже снизу вверх на парня, потирающего живот и хмурящего мордашку. Извиниться, что ли? — Ты это, прости меня. Я просто не узнала тебя в темноте. А теперь к себе вернусь, ведь уже ничего не болит, благодаря твоим стараниям. Спасибо, что подлечил меня. Только можешь никому не говорить про это, хорошо?
— А почему я должен кому-то об этом рассказывать? — приподнял парень брови и удивленно посмотрел на меня. — Ладно, не суть важно, раз решила к себе возвращаться, забирай.
Маг снял с вешалки мой плащ, и я ловко поймала его. Потом парень долго копался в платяном шкафу и наконец вытянул шерстяные вещи, которые так же перекочевали ко мне в руки вместо моей одежды. Решив, что рубашку занесу вместе с остальным позже, я быстро оделась и задумчиво окинула комнату взглядом в поисках своих ботинок. Меня поняли без слов, потому что обувь тут же сама выполза из-под кровати и ткнулась мне в ноги.
Накинув плащ, я подошла к двери и взявшись за ручку, замерла. Как-то совсем неловко получилось. Я его подозревала, а он, несмотря на обстоятельства нашей первой встречи, всё равно вылечил меня и даже пообещал молчать об этом. А ведь я даже имени его не знаю. Со своими страхами и домыслами совсем голову потеряла. Обернувшись к магу, я заставила себя мягко улыбнуться и беззаботно сказать:
— Пусть и с запозданием, но я представлюсь. Мое имя Нияла Курома, но можешь звать просто Ния.
— Хорошо, — сухо отозвался парень, даже не повернувшись ко мне и продолжая что-то изучать на полке и переставлять склянки. Я терпеливо молчала, ожидая услышать его имя в ответ, но парень сказал совершенно другое: —Ты что-то ещё хотела? У меня не так много свободного времени, чтобы всю ночь уделять тебе. В отличие от студентов, я работаю без выходных.
— Вот как? — я постаралась не выдать раздражения из уважения к тому, что парень мне помог, хотя характер у него такой, что в молоко не добавить — скиснет. — Тогда не буду заниматься расхитительством вашего драгоценного времени. Тьмы.
Резко открыв дверь, я с гордо поднятой головой вышла из комнаты и уже в коридоре услышала запоздалое:
— Я Лайт им Бладш, но надеюсь во имя Света, что моё имя никогда не прозвучит от тебя.
Невольно улыбнувшись, я аккуратно закрыла за собой дверь, передумав хлопать бедной створкой, и поспешила по сумрачному коридору в предположительном направлении лестницы. Значит, Лайт? Хоть и колючий, как образцовый ёжик, но не похож на злодея, как и Вилеан. Но тогда получается, что Двойной это Нетте? Тоже не особенно верится, что тот самовлюбленный парень опасный маг.
Тьма, как же мне всё это надоело. Я не на Судебном и не Дознаватель, чтобы тайны разгадывать. Боевики — это сила, а не высший совет бородатых мудрецов. Лучше подумаю обо всем утречком, когда мои мозговые клетки возобновят работу, разлепив сонные серые глазки. А сейчас мне нужно вернуться к себе. Только, куда именно? Нашу комнату разнес же Градра.
Прикидывая, у кого ночью можно разузнать, где сейчас под одеялком посапывает Дар, я нашла лестницу и стараясь не шуметь, начала рискованный спуск в потемках по черным узким ступенькам, которые явно были идеей садиста со стажем. Спускаясь почти на ощупь и поминая Тьму каждый раз, когда нога промахивалась, а сердце прыгало в пятки, я одновременно прикидывала, к кому наведаться ночью за информацией.
Карма? Ну, он точно выест мне мозг чайной ложечкой, растягивая этот процесс на непозволительный, в гуманном смысле, период. Хотя, сказать по правде, я частично этого заслуживаю, но своей вины всё равно не признаю. Тогда Фрид? Как наш куратор, он просто обязан знать, куда меня с Даром временно переселили. Только, он одними нравоучениями может и не обойтись, это слишком мягкосердечно в его случае. Когда он злится, здоровье его окружения находится в опасности. А мне, без магии, лучше даже не высовываться при нем.
— Не учи гробовщика строгать гробы, если не хочешь, чтобы количество костей в твоём теле резко увеличилось вдвое за счёт их переломов!
От неожиданности я заметалась по довольно большому лестничному пролёту, словно у меня загорелось ниже поясницы, и прыжком спряталась за здоровой кадкой с каким-то пышным цветом. Сев на карточки и собрав всю пыль с паутиной на плащ, я навострила ушки. Не ослышалась, к несчастью. Поблизости, наверно чуть ниже на лестнице, с кем-то ругался Фрид, но не рычал, а еле слышно цедил слова с такой интонацией, что я мысленно пожелала земли пухом его собеседнику.
— Профессор, вы сами понимаете, что относитесь к студентам чересчур сурово, — раздался мягкий голос в ответ на шипение некроманта. Неужели, Вилеан им Цуками? Что они оба забыли ночью на лестнице? Не самое типичные место для педагогической беседы, как и время.
