«Фифой» лорд стал мысленно называть Ровену. В прозвище странно вплеталась презрительная гримаска, линии бедер, идеальные складки ткани на светло-розовом платье, теплые губы, цветочные запахи, инструкция с ее огненным содержимым, кружевной халатик на женском теле, внезапный поцелуй, неожиданный стыд. Все было раздражающим, острым, колким и беспрестанно зудящим, словно укус осы на пальце, который не знаешь чем смазать, чтобы перестало ныть.
Шагая за парой, Арс чувствовал себя отчетливо-лишним. Ощущение напоминало пытку, которую очень хотелось прекратить, но надо было вытерпеть. Проклиная задание в очередной раз, Арс держался. Технически терпение входило в список его добродетелей, но степень колебалась в зависимости от того, ЧТО терпеть... Текущую ситуацию он выдерживал с трудом.
«Гораздо проще было сражаться, чем ЭТО...»
Во время прогулки Арс прожигал взглядом женский затылок с прядями русых волос, падающими на белую шею. Фифа хорошо смотрелась с герцогским хмырем. Можно сказать даже — идеально.
«Ну, конечно. Ей подавай высокородных красавчиков», — неприязненно думал Арс, забывая про собственное происхождение. — «Все по расчету. Небось ему после свидания тоже положена инструкция».
Представляя, как Ровена пишет инструкцию герцогу, Арс багровел, едва сдерживаясь. Кулаки чесались, глаза наливались кровью... Он знал это чувство — будто сейчас взорвется, огненной волной разнеся все вокруг на мелкие кусочки.
С письмами у лорда Арсиния сложились непростые отношения из-за конкретного письма три года назад. Чтобы прочитать его в тот весенний день, он ждал несколько часов, предвкушал, едва дотерпел до вечера. Специально задержался в лесу, чтобы остаться один. И...
Удар сильнее, когда его наносит тот, от кого не ожидаешь. Улыбка упала с губ, осколками теряясь где-то внизу под ногами. Потом Арс долго с Кином заливал сердечную рану горючим и огненным. То письмо махом вышибло из Арсиния дух, поселило ненависть к эпистолярному жанру, на годы даровав отчетливый злой цинизм. С тех пор он не произносил ее имени даже мысленно.
Сейчас Арс уговаривал себя успокоиться, пытался думать о вечном, следил за художником. Тот рисовал портрет... Ну как «портрет». Один глаз на крошечном клочке холста.
«Один глаз... Почему не нарисовать оба? И все остальное? Или у них принято изображать по части тела на свидание? Сколько еще терпеть? Это одна свиданка... А что будет на вторую? Может еще и свечку им подержать? Пусть делают, что хотят, в каких хотят позах теребят свои платочки... Когда меня здесь не будет!»
Едва держась, Арс активно фантазировал как мнет Фиалке его модный камзол, прижимает ногой к полу за косичку, а Фифу... Фифу хватает под зад и уносит домой, не слушая визги. Обосновать действия можно преувеличенной заботой о безопасности.
«На кровать ее и... уйти. Она такая же, как... та. Бровью не поведет — променяет на того, что „больше соответствует“. Еще и тряпка эта... Просто тряпка! А она любуется, как на двулуние».
Сейчас, глядя в глаза Фиалке, Арс злорадно пошевелил костяшками, намереваясь при случае снизить уровень красоты противника пунктов на двадцать. В положении низкородного есть свои плюсы. Например, можно не думать о воспитании и дипломатии.
— Кэйлус... Алой... — голос Ровены сочился беспокойством. Арсу не нужно поворачиваться, чтобы понимать, что она нахмурилась. — Пожалуйста, не надо. Прекратите оба.
«Вот он уже и Алой!»
Хлопнула дверь — это художник покинул свой пост у холста и мудро сбежал.
— Не вмешивайтесь, леди, это мужское дело. А что? Сегодня меня тянет на приключения, — легко произнес герцог и широко улыбнулся в лицо Арсу.
Ветерок из многочисленных стеклянных рам коснулся лба. Арс почувствовал как на загривке приподнимаются волосы.
«Агент! Он?!»
Его прошиб моментальный пот.
— Я не склонен к импровизации... — медленно процедил Арсиний, взвешивая возможность здесь же накинуться на проявившегося агента.
— Кэйлус, это же хорошо! Не надо импровизаций! — поспешно согласилась Ровена. Арс глянул на нее озабоченно.
«Фифа...»
В голове вихрем мелькнули варианты развития событий.
«Если налететь сейчас — бой. Вряд ли быстрый... Противник — высокородный. Ещё и Фифа... Запищит, полезет под руку. Этот может ей прикрыться. Помнем, пострадает. Нельзя. Нужно подкрепление, чтобы точно...»
Инструкция категорически не предполагала участие дочери дипломата в операции. Быстро прикинув варианты, Арс решил не пороть горячку. Изобразив подчинение, он медленно кивнул, вынужденно втягивая когти.
— Видите, Ровена? Все хорошо. Ваш страшный охранник на самом деле послушен, как ручной щеночек, — тем временем улыбнулся Алойзиус. Он тоже убрал когти.
