Мери воспользовалась несказанностью его удовольствия, чтобы присоединиться к компании:
— Обоюдное удовольствие, милорд!
Рива пылко поцеловал ей руку.
— Но я не знакома с вашим собеседником, Франческо, — добавила она. — Или, может быть, мы были друг другу представлены?
— Не думаю, миледи, — расшаркался Тобиас, хватая в свою очередь ее руку для поцелуя. — Я — сэр Тобиас Рид.
— Какие новости вы привезли из Англии, милорд?
— Увы, увы… Видите ли, дорогая моя, меня очень мало интересуют слухи, столь лакомые для супругов Рива…
— Да, мне действительно хотелось бы услышать от него хоть какую-нибудь гадость про изменника Вильгельма: что у него приступ подагры, например, или крапивница, или змея его укусила и укус воспалился… любая малость такого сорта, ничего господину Риду не стоящая, могла бы меня порадовать… — Рива закудахтал, ужасно довольный собой, потом притворился расстроенным: — Но я остался ни с чем! Ах…
Ему не дали договорить, окликнули. Он помахал рукой в сторону окликнувшей его соотечественницы, извинился перед собеседниками, что вынужден их покинуть, и направился к ней. При дворе нынче было многолюдно как никогда. Людовик XIV объявил, что нанесет визит, а такую возможность не желал упустить никто из тех, кого обычно приглашали в Сен-Жермен, не говоря уж о завсегдатаях.
— Фантастический персонаж! — воскликнул Тобиас Рид, глядя вслед удаляющемуся итальянцу. Глаза его были веселыми.
— Горячий, как его родина. И приветливый, как его королева, — уточнила Мери. — Простите, если вопрос нескромный, но какого рода делами вы занимаетесь, мистер Рид? Торгуете чем-либо?
— Я судовладелец, но… но, прошу прощения, миледи, я вижу, что пришла особа, которую я надеялся тут встретить. Эта встреча необходима для благополучного развития моего дела, потому неудобно заставлять ее ждать. Надеюсь, у меня будет счастливый случай снова увидеться с вами?
— Была бы счастлива! — мило улыбнулась Мери, отпуская собеседника.
Но не выпустила Рида из поля зрения, потом стала потихоньку следовать за ним до самого дворца. Он зашел туда, и Мери убедилась: никаких свиданий у Тобиаса Рида назначено не было. Ему попросту нужен был предлог, чтобы слинять.
«Что ж, раз ты не узнал меня, дражайший дядюшка, уж я-то тебя не упущу и, Богом клянусь, открою-таки заговор, в котором ты участвуешь!»
Добравшись до подножия лестницы, ведущей в покои короля Якова, Рид осмотрелся, затем не мешкая взлетел по ступенькам вверх, лишив своего внимания как монарха, так и его царственную супругу Марию Моденскую, которые в окружении придворных с нетерпением ждали приезда Людовика XIV.
Тобиас, едва спустился по трапу корабля, доставившего его во Францию, сразу же взял курс на Версаль, чтобы попросить там аудиенции у морского министра господина де Поншартрена. Причиной он назвал необходимость передать министру оригиналы приказов по флоту его английского коллеги, дабы Франция могла одержать полную победу над врагом. Месье де Поншартрен принял его в своем кабинете, расположенном в правом крыле замка, где шли еще ремонтные работы, искренне поблагодарил и, к глубокому своему огорчению, узнал, что находившаяся под наблюдением Эмма де Мортфонтен отныне выбыла из игры и не может служить агентом секретной службы лорда Мильфорта.
— Вы снабдили нас чрезвычайно важными сведениями, — сказал, наконец, министр, повысив голос, чтобы перекрыть стук молотков за окном, — и мне бы хотелось знать, какова будет их цена.
— На этот раз мне не надо денег, — признался Тобиас Рид. — Но не поможете ли вы мне удовлетворить мое любопытство? Видите ли, я обожаю всякие морские истории и потому попросил бы вас только об одном: допустить меня к французским архивам, чтобы я мог там познакомиться с деятельностью корсаров, столь прославленных в наши дни…
— Что ж, если ваше единственное желание именно таково, вот пропуск, который позволит этому желанию исполниться.
Таким образом Тобиас Рид получил возможность посвятить немало долгих дней скучному чтению… Он листал бортовые журналы, знакомился с донесениями в адмиралтейство и в конце концов обнаружил то, что искал: описание встречи Жана Флери с Алонсо Авилой и его каравеллами, которые везли в Европу интересующую Рида добычу, — описание, сделанное самим знаменитым пиратом, который составил реестр награбленного и сообщил, что сделал с ним. Отсюда Риду стало известно, что хрустальный череп остался среди сокровищ ацтекского императора, пополнивших теперь казну Франциска I. Что ж, Тобиас так и думал… А вот нефритового «глаза» в реестре Флери не оказалось, и даже упоминания о нем не было нигде, то есть тут оставалось только гадать, предусматривая множество вариантов, одинаково возможных или одинаково невероятных. Второй «глаз», судя по всему, был потерян или… или, подобно первому, украден каким-нибудь матросом. И на этот раз у Тобиаса Рида не было ни малейшего шанса узнать правду.
