— Пусть даже так, — заявила Касс. — Все, чем я занимаюсь вне этих стен, не твоего ума дело.
Чарлз что-то пробормотал, но она не обратила на это внимания. Ей было все равно, заманит ли ее куда-нибудь лорд Нортбрук, — просто любопытно.
Кассандра встала, взялась за ручку саквояжа и еще раз пообещала:
— Я приду проведать тебя, как только смогу. Миссис Джеллико будет присылать тебе еду. Выздоравливай и больше не подходи к окнам.
— Ха!
Чарлз уже потянулся к следующему журналу из своей стопки, когда Касс добавила:
— И, Чарлз, не проявляй инициативу и не делай то, чего не сделала бы я.
— Значит, совершенно определенно я не смогу купить новую шляпку, — вздохнул брат.
— Не унывай! Для разнообразия можешь представить, что ты внебрачный сын герцога, — рассмеялась Кассандра и поспешила захлопнуть дверь, чтобы он не успел ничего ответить или что-нибудь в нее швырнуть.
Суд магистрата на Боу-стрит был знаком Касс, как собственное жилище. Это было всегда многолюдное помещение, пропахшее потом и дешевыми духами, едой и элем: народ перекусывал, пока дожидался своей очереди. Несколько рядов длинных деревянных скамеек выстроились перед перилами, которые отделяли общее пространство от столов чиновников, заваленных бумагами, и шкафов с папками.
Спереди и в центре по другую сторону перил стояла скамья судьи — предмет гордости. На этом месте перед столом восседал Огастас Фокс — выслушивал обвинителей, адвокатов, свидетелей и выносил приговоры. Все знали, что еще долго после того, как заканчивались рабочие часы, он досконально исследовал материалы дел, которые рассматривались, в своем личном кабинете.
Представительный, с орлиным взором, судья был настолько же честен, насколько и суров и являл собой такую же неотъемлемую принадлежность суда, как колонны, поддерживавшие крышу здания.
Кассандра пробралась через толпу, низко опустив голову, чтобы избежать приветствий и вопросов от полицейских насчет Чарлза. Видеть одного близнеца без другого, как она понимала, было необычно и странно, а в этот день уже и так произошло много странного.
Старый кожаный саквояж при каждом шаге бил ее по ноге, напоминая, что она больше не пойдет домой пешком. Лорд Нортбрук пришлет одну из карет герцога на Боу-стрит, чтобы забрать ее, так что у нее оставалось меньше часа на то, чтобы разобраться с делами.
Касс обошла пьяную женщину, громко распевавшую песни, потом мужчину, от которого несло рыбой и который пытался обнять каждого, кто проходил мимо, и наконец вынырнула из толпы на свободное местечко, как раз напротив скамьи Фокса. Тот только что отклонил какое-то дело и уже хотел было вызвать представителей следующего, как она окликнула его, чуть не упав на перила:
— Мистер Фокс! Мне очень нужно с вами поговорить.
Из-под тяжелых черных бровей на нее удивленно взглянули голубые глаза.
— Вы одна сегодня? А где ваш брат? Пожалуйста, проходите, мисс Бентон.
Полицейский открыл проход в перилах, и Касс, проскользнув вперед, оказалась рядом с Фоксом.
— Итак, — сказал судья, — с чем пожаловали?
Она набрала в грудь воздуха, насыщенного знакомым запахом работодателя — смеси перечной мяты и трубочного табака.
— Чарлз пострадал во время частного расследования.
— Вот как?
Нависшие брови судьи поползли вверх.
— Сломал ногу. Это случилось прошлой ночью.
— Ага.
Брови опустились.
— Жаль, очень жаль. Надеюсь, ничего серьезного?
На утвердительный кивок Касс судья добавил:
— Мне стоит поинтересоваться подробностями ранения?
— В этом нет необходимости.
Это не сделает чести Чарлзу, а им как воздух требовалось доброе отношение с любой стороны.
— Хорошо, — Фокс сцепил руки на круглом животе поверх простого черного жилета. — Сколько времени потребуется на то, чтобы ваш брат смог вновь приступить к работе?
— Месяца полтора, не меньше, как сказал хирург.
Ее рука, сжимавшая ручку саквояжа, словно превратилась в тиски.
— Может, два.
Фокс погладил подбородок, на котором уже начала пробиваться седая щетина.
— Это плохо. Он должен был заняться делом сторожа.
— Я выполню эту работу! — выпалила Касс. — Правда, у меня не получится заняться им сразу: частное расследование.
Она сглотнула.
— Скажите, а если я выполню работу Чарлза, мы получим его жалованье?
Фокс бросил на нее проницательный взгляд:
— Насколько оно будет отличаться от обычного?
Касс и Чарлз начали работать для судьи Фокса, едва достигнув совершеннолетия, то есть в двадцать один год, и он заменил им отца, которого они никогда не знали. Он всегда был заботлив и добр к ним, но как бы то ни было, он их работодатель и ему нужно, чтобы работу выполнили ради безопасности жителей Лондона.
— Даже не знаю… — несколько растерянно проговорил Фокс. — Там не только дело сторожа. У нас жуткая проблема с карманниками, которые орудуют в театре «Друри-Лейн». Нам нужен кто-то и туда.
