— Зачем вы это сказали? — зашипела она ему в спину. — Я не умею танцевать, совсем.
Он поднял палец и сказал несколько слов одному из скрипачей, потом повернулся к своей спутнице, взял ее руки в свои и притянул к себе, элегантно изогнувшись всем телом.
— Следующий сможете. Это будет вальс. Я поведу вас, буду кружить, а вы — делать вид, что получаете удовольствие.
Остальные пары начали двигаться в сторону музыкантов, и центр бального зала опустел.
— И что? — встревожилась Касс. — Все танцы будут вальсами?
— Нет, конечно, нет. Но, учитывая вашу выдуманную биографию, совершенно естественно, что вас не учили танцевать. Нет ничего страшного, если вы скажете об этом. — Одну ее руку он положил себе на плечо. — Или, если хотите, мы сделаем вид, что вы подвернули ногу, поэтому можете просто посидеть в сторонке.
— Потому что я Бентон? — проворчала Кассандра. — Ладно.
— Можете в этом обвинить меня, — великодушно предложил Джордж. — Я наступил вам на ногу, и теперь вы не можете грациозно скользить по полу.
Кто бы не засмеялся, услышав такое?
— Договорились. Может, это и к лучшему. Если Брейтуэйт осчастливит бедную, плохо стоящую на ногах синьору своим обществом, я смогу поговорить с ним, вместо того чтобы танцевать.
— И таким образом вытянете из него информации больше, чем это удалось бы во время контрданса, когда можно обменяться всего парой фраз, — заметил Джордж. — Я же говорил, что мои планы безупречны.
К счастью для Джорджа, у Кассандры не было времени ответить: скрипичные смычки коснулись струн, и вместе с дрожащим тремоло музыканты начали не слишком уверенно играть вальс.
Одна рука девушки уже лежала на плече Джорджа, другая — в его ладони.
— Раз-два-три… — приговаривал он, легко направляя ее движение рукой, которая лежала у нее на талии.
Вцепившись в его плечо, Кассандра оступилась, и ее шатнуло назад (вернее, шатнуло бы, не держи он ее так крепко). Вместо этого гладкие подошвы ее туфель заскользили на ровном полу, когда Джордж сделал шаг вперед.
— Прекрасно! — в уголках его голубых глаз обозначились мелкие морщинки, он буквально засиял. — Вот вы и танцуете. Теперь сделаем поворот.
— Нет! Давайте не… О! — она не успела запротестовать, как поворот был завершен.
Потом последовал еще один шаг назад и еще один небольшой поворот. Она прикусила губу.
— Сейчас наступлю вам на ногу.
— Сделайте милость, — Джордж притянул ее к себе ближе, тихо напевая под нос. — Я даже не почувствую прикосновения ваших невесомых маленьких туфелек.
Ей захотелось ответить ему что-нибудь умное, но ничего не приходило в голову. Она опять накапливала впечатления, которые получала всем телом, от головы до кончиков пальцев ног. Его рука лежала на ее талии, она держалась за его плечо, и они стали частью кружившейся толпы элегантных лондонцев. В эту минуту она не была собой — в объятиях самого желанного жениха кружилась незаконная дочь герцога.
На Боу-стрит невозможно оставаться недотрогой; знала она и что это такое, когда руки любовника касаются обнаженной кожи. Тогда, может, из-за шелкового платья она была так уверена, что руки Джорджа легко держат ее за талию? Может, из-за того, что незнакомый корсет приподнял груди и чувствительные соски терлись о его смокинг? А может, это от знания, что все, от платья до имени, заимствовано и такая ситуация не продлится долго?
— Я понимаю: вы здесь для того, чтобы работать, но, надеюсь, и от этого можно получать удовольствие, — заметил Джордж.
Кассандра подчинилась его движению, когда он закружил ее в новом направлении. Во рту пересохло.
— Я столько раз бывал на балах вроде этого! Наверное, не меньше сотни, если считать с Оксфорда, — заметил он небрежно, явно не обратив внимания на бурю чувств, овладевшую ею. — Там очень неплохо, если хорошо кормят, хотя за меня всегда бралась какая-нибудь старая вдова, и тогда я сразу вспоминал благословенные дни, когда меня водили в ходунках.
Разговоры! Ей нужно вспомнить, как поддерживать беседу.
— Вы с ними танцевали?
— С этими вдовами, у которых вместо ногтей когти? Да, иногда. Они кошмарно танцуют, но любят поговорить. А еще там бывают никому не нужные пристеночницы — узор на обоях, так они нечто противоположное.
Шаг. Скольжение. Поворот.
— Не знаю, к какому виду этих леди я отношусь.
— К любительницам поговорить, — ответил он не задумываясь. — Вы должны быть именно такой — в соответствии с планом. Плюс к тому моя сестрица Селина целый вечер отвешивает вам комплименты направо и налево.
Леди Уэксли… нет, она сказала, чтобы ее называли Селиной, ведь так? Она пообещала весело и под величайшим секретом распространить новость о том, что в их семье поселилась несчастная гостья со слегка скандальной репутацией. Сказанная по секрету одной подруге новость, конечно, тут же распространится среди гостей со скоростью пожара.
— Мне еще никогда никто не говорил комплиментов.
— Надо признать, сестра знает, что делает. У нее весьма оригинальная трактовка комплиментов: «милая» означает «приличного вида», а «изысканная» — «образованная».
