Впервые Кассандра о нем услышала, когда произошла кража с Королевского монетного двора. Лорд Рэндольф лишился тогда любовницы и в качестве воздаяния себе устроил в глуши Дербишира выставку неприличного искусства. Он не часто появлялся в обществе, но если выходил в свет, то приносил с собой ощущение дискомфорта и неловкости.
— Значит, Мэри считает, что это лорд Рэндольф виновен в исчезновении девушки?
— Нет-нет. Мэри говорила, что теперь сторож стал куда осторожнее потому, что в дело вмешался этот щеголь из благородных. Вроде бы девушки перестали пропадать, насколько нам известно.
— Ну, вот и хорошо, — отреагировала Кассандра.
Даже если дело затянется, пусть лучше будет так. Если бы еще отец Джорджа и его старые приятели пребывали в безопасности, хотя это означает полную остановку дела с тонтиной, а еще — безработицу для Касс: она окажется совсем не у дел. Джордж и Джейн вполне обойдутся без нее.
Но она может рассчитывать на Джорджа, что он вернет их, и на Джейн, что та будет следить за делом. Это было странное ощущение — облечь кого-нибудь доверием, но еще и обрести его в ответ.
— Спасибо, — повторила Кассандра, — за помощь сыщикам с Боу-стрит и моему брату в частности.
Джейн фыркнула и проговорила по слогам:
— Это же моя ком-пенса-ци-я. Вы же знаете.
— Причина не имеет значения.
Кассандра порасспросила Джейн о других делах, которыми занималось агентство: о тех, над которыми работал Чарлз, и о других, которые завели, когда Бентоны уже перестали появляться в конторе. У Джейн была прекрасная память на имена и лица, хотя ей нужно было еще поработать над профессиональной терминологией, чтобы не произносить слова по слогам.
Испытав укол зависти, Кассандра сказала:
— К тому времени, когда Чарлз встанет на ноги, ты станешь незаменимой для Фокса. Это здорово — быть нужной!
Джейн сверкнула своей очаровательной кривозубой улыбкой:
— А разве до сих пор я не была этой самой неза… ну как вы там сказали? Я самый лучший информатор — он сам так сказал.
— Так и есть. Фокс никогда ничего не преувеличивает и не лжет.
Казалось, Джейн призадумалась над ее словами, но потом ее улыбка вернулась.
— О, смотрите, ваш лорд возвращается! И какую здоровенную рыбину тащит!
— Да, — буркнула Кассандра, порозовев, и, обернувшись, увидела Джорджа с огроменной трепыхавшейся рыбой, которая едва не выпрыгивала из соломенной корзины, которую, должно быть, он купил у какой-то торговки. Слава богу, держал он ее не в руках.
Едва приблизившись, Джордж тут же протянул корзину им.
— Вот, я купил рыбу, как и обещал. Она с таким укором смотрит на меня, что мурашки по коже. Забирайте ее.
Кассандра спрятала руки за спину:
— Только не я. Отдайте ее лучше своей поварихе.
— Или мне, — предложила Джейн. — Я все равно собиралась купить рыбу.
— Эта дама выиграла, — сдался Джордж и с облегчением передал корзину ей. — С днем рождения, когда бы он ни был на самом деле, и не говорите, что лорд Нортбрук проигнорировал это обстоятельство.
— Будет на следующей неделе! — просияла Джейн. — Спасибо вам. Ну, я пошла.
Так же быстро и изящно, как тот воришка, она скрылась в толпе, а вместе с ней и корзина с рыбой.
— Джейн взяла ее для Чарлза, — заметила Кассандра. — В сущности, вы купили рыбу моему брату.
Джордж приподнял бровь, а девушка хмыкнула:
— Не задавайте вопросов, ответа на которые не желаете знать. Итак, что теперь? Можно на те монеты, которые удалось вернуть, нанять карету и вернуться на Кавендиш-сквер.
— Не сейчас, — Джордж смотрел на нее с высоты своего роста, без шляпы и взъерошенный, с озорным огоньком в ясных глазах. — У нас вид неподобающий — у меня, по крайней мере, — и я не могу лишить себя удовольствия насладиться такой ситуацией. Если позволите, задам вам вопрос, на который действительно желаю знать ответ: можно ли угостить вас завтраком? Я знаю чудесное местечко.
— Пирог! — решительно заявила Кассандра тоном, который все больше нравился Джорджу. — Я люблю пироги. Вот что я хочу на завтрак.
— Это легко выполнить. Вам с мясом или сладкий, с фруктовой начинкой?
— И тот и другой, — ответила Кассандра, не задумываясь. Суньте что угодно в тесто, запеките до хрустящей корочки, и я это съем.
— Проще простого, — объявил Джордж. — Мы устроим завтрак из пирогов!
Он повез ее в «Энтони» — в ресторан, который втиснулся между трактирами, гостиницами и публичными домами на Пикадилли. Кучер, который доставил их сюда из Биллинсгейта, ехал едва ли быстрее пешеходов, постепенно заполнявших улицы Лондона. Еще не было девяти утра. Представители высшего света не встают так рано, поэтому chef d’oeuvre[2] в ресторане не смог бы предложить им официальное обслуживание до полудня, но Джордж знал, что он уже здесь и вместе с помощниками готовит мясо и овощи для блюд, которые подадут к ленчу.
На стук в заднюю дверь вышел француз с недовольным лицом, но его раздражение моментально улетучилось, стоило ему увидеть, кто пожаловал.
— Лорд Нортбрук, et sans chapeau![3] С вами случилось приключение этим утром?
