— Джерри и Кавендер вернутся завтра в полдень. Брейтуэйт появится примерно на полчаса позже. Ваша светлость, может, и вы присоединитесь к ним? Речь идет о прекращении действия тонтины.
— Конечно, я буду здесь, — проворчал герцог и, переминаясь с ноги на ногу, добавил: — Мне хотелось бы, чтобы все разделили на восемь частей, если остальные согласятся. Надо выделить долю вдове Нотуирта, матери Уиттинга и брату Лайтфута.
— А восьмая доля? — Анджелес был полон скептицизма.
— Эти девочки Девереллов, — угрюмо сказал герцог. — Они пока дети. Не уверен, что у них будет приданое, но когда они вернутся в Англию…
Что-то смягчилось в манерах хозяина.
— Если другие согласятся, я присмотрю, чтобы все было сделано. И если даже другие не согласятся, я присмотрю, чтобы девочки были обеспечены приданым. Хотя я умею добиваться, чтобы со мной соглашались.
— Для дочерей Девереллов все складывается по-другому, — Кассандра переплела пальцы рук, затянутых в перчатки, но без украшений. — Скандал без денег — это нечто непреодолимое. Скандал плюс деньги придаст известности. У них все сложится удачно, как только наступит время выходить замуж, через несколько лет после вот этого.
— Я рад, — обратился Джордж к отцу, — что вы не позволили пострадать этим детям за поступки их родителей.
Казалось, все были готовы повторить ему эти слова, и Джордж снова отвернулся от него. Кассандра подошла к Огастасу Фоксу, собираясь поговорить с ним.
— Подождите, Анджелес, — герцог заговорил так, словно слова сами выходили из него, помимо воли, однако вполне отчетливо.
— Д-а-а? — протянул хозяин.
— Не хотите ли купить у меня еще какие-нибудь картины? В счет долга?
Джордж медленно повернулся и взглянул на отца. Герцог коротко кивнул ему. Это означало… что-то. Может, извинение? Дай-то бог…
Джордж кивнул в ответ. Вот! Может быть, герцог воспримет это как прощение, а может, подумает, что у сына тик, — для него не было разницы.
Джордж не мог поверить в то, что Ардмор готов измениться.
Кассандра что-то говорила Фоксу, после чего судья кивнул и помрачнел. К удивлению Джорджа, старик обнял ее и крепко стиснул в объятиях, а потом погладил по голове. Это больше походило на прощание отца с дочерью перед расставанием.
— Там все в порядке? — спросил Джордж, когда она подошла к нему.
— Да. Думаю, да, — Кассандра обернулась, взглянула на Фокса, покусала губы, и глаза у нее повлажнели. — Я сказала ему, что больше не буду работать с ним. Вместо меня есть Джейн. А еще сказала, чтобы он платил ей, даже если придется вычитать ее часть из зарплаты Чарлза. Они скоро поженятся, и это будет справедливо.
«Интересно!»
— И как он это воспринял?
Последовал короткий смешок:
— Он меня обнял. За все годы, которые я его знала, даже намека не было на такое. Обнял и сказал, что понимает: все кончилось, но если я вдруг когда-нибудь захочу вернуться, он найдет для меня местечко.
— А как ты это восприняла?
— Хорошо, как ты мог бы предположить. Кому это могло быть интересно? А он выслушал меня. Дал понять, что будет скучать. Это было… — Кассандра подумала немного, и лицо ее осветилось. — Это было чудесно — услышать такое.
— То, что ты говорила обо мне, тоже было здорово. От тебя ведь не требовалось ничего такого.
— Я устроила небольшой спектакль, разве нет? Но ты правда много сделал. Я надеюсь, ты это понимаешь.
— Да. Понимаю. Это странно, но тем не менее, — Джордж улыбнулся. — Вот теперь понимаю. Это все из-за тебя. Спасибо.
Кассандра отмахнулась:
— Ты сам все сделал и понимаешь это. И я говорю не только о том, как защитить твоего отца, — ты вложил деньги в ресторан, покупал расходные материалы для фотографии.
— Для гелиоихнографии, — поправил ее Джордж.
— Называй как хочешь, ты принадлежишь самому себе. И совсем непохож на своего отца. Ты тратишь свои деньги на то, чтобы помогать другим двигаться вперед, на исследования.
Несомненно, не было прекрасней слов, чем те, что произнесла Кассандра Бентон, открыто признавая, что верит в него.
— По твоим словам, я само совершенство.
Она залилась краской, что ему безумно нравилось:
— И это правда.
— Такая вера в меня?
— Да, — сказала она. — Я в тебя верю. И ты в себя тоже, разве не так?
— Все так. Хотя мне потребовалось какое-то время, чтобы понять это. Пришлось разобраться в том, кто я такой, помимо того, что у меня есть титул и я сын своего отца.
— Ты многогранен, — она улыбнулась, но улыбка тут же исчезла. — Я больше ни сыщик с Боу-стрит, ни миссис Бенедетти.
Джордж попытался протянуть к ней правую руку, слишком поздно вспомнив о бандаже, попытал удачи левой, взял ее за пальцы:
— Мне достаточно тебя одной, такой, какая есть.
Кассандра закатила глаза:
— Какая самоуверенность! Если бы только кто-то мог сохранить ее надолго!
— Я не имею в виду, что мое мнение более ценно, чем мнения других, хотя не должен переживать из-за того, что не соглашаюсь, если ты так говоришь, — он усмехнулся. — Я только имею в виду, что буду больше всех волноваться о женщине, которую люблю.
Она удивилась:
— Я думала, ты не станешь гоняться за мной.
— Я и не гоняюсь — стою вот тут рядом с тобой. Ты же не против?
