Лаура позвонила горничной. Джейн пришла и стала убирать посуду. Было всего восемь часов, до сна еще далеко. Лаура не могла понять, что происходит со Стивеном, хотя понимала, что он в плохом настроении.
Когда горничная ушла, Лаура предложила:
– Сыграем в карты?
– Давай. А во что?
Она назвала несколько игр, потом сказала:
– Я ведь была женой Гэла Гардейна, ты не забыл?
Он сжал губы.
– Тогда в пикет. У тебя есть колода? Если нет, у Топема найдется.
– У меня есть. Иногда мы с Гарри играем в простые игры.
Лаура принесла карты и села за стол.
– Ты хорошо играешь? – спросила она.
– Неплохо. Я ведь вырос в «Компании плутов».
– Прекрасно. – Она отложила мелкие карты. – Считаем только выигрыши?
– Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты стала моей должницей.
У Лауры мурашки побежали по телу. Воображение нарисовало ей соблазнительную картину. Что потребует Стивен, если она проиграет? Передавая ему похудевшую колоду, Лаура сказала:
– Думаю, ты хочешь использовать мою скромную вдовью лепту для финансирования важных реформ.
Стивен перетасовал карты.
– Это существенно расширит мои возможности, – сказал он, протянув ей колоду. – Сними.
У нее выпала десятка, у него шестерка.
– Твой ход, – объявил он.
Уже догорели свечи, когда они закончили последнюю партию, Лаура откинулась на стуле. Настроение у нее было приподнятое.
– Кто выиграл? – равнодушно спросила Лаура. Оба были отличными игроками и выигрывали по очереди. Подсчитав что-то на листке бумаги, Стивен ответил:
– Ты. Сто пятнадцать. Гиней?
– Конечно же, нет. Я не играю по-крупному. Шиллингов.
– Тогда пять фунтов и пятнадцать. Надеюсь, ты поверишь моему слову?
Лаура вдруг подумала, что такой разговор приятно вести в постели после любовных утех.
– Конечно, – стараясь сохранить серьезный тон, ответила Лаура. – Я не стану тебя торопить.
Стивен передал ей листок с расчетами, но она даже не взглянула на него.
– Это была прекрасная игра.
– Ты очень хорошо играешь.
– Ты не хуже. – Мысли ее были все еще далеко, и каждое слово имело для нее свой, особый смысл.
Стивен свернул листок и бросил в камин.
– Думаю, слишком поздно начинать заново.
Лаура постаралась сдержать улыбку.
– А отыграться не хочешь? – спросила она.
– Уже перевалило за десять. Я не очень устал, но завтра нам надо встать вместе с птицами, чтобы понаблюдать за соседями.
Когда он сказал про птиц, Лаура посмотрела ему в глаза.
– Я простила тебе леди Жаворонок.
Он замер.
– Вот уж не думал, что это тебя рассердит.
– Не думал, что это будет постоянным укором?
– Может быть, и думал. Но никак не предполагал, что тебе не понравится такой образ.
– Теперь это не имеет значения. Я благодарна за то, что ты приехал, Стивен. За помощь. За то, что ты такой.
– Какой?
Стивен задул одну свечу, которая догорела. Лаура лизнула пальцы и погасила вторую. Теперь комнату освещал только огонь в камине.
– Умный, рассудительный, наблюдательный. Всегда готов защитить слабого.
Он взял ее руку.
– Я буду бороться за тебя, Лаура. Обещаю.
– Спасибо. – Сердце ее гулко стучало. «А ты поцелуешь меня еще раз?» – хотелось ей спросить.
Стивен держал ее левую руку, и в свете от камина блеснуло обручальное кольцо. Оно больше не связывало ее, но придало ей силы, и вопрос так и не сорвался с ее губ.
Ей не хотелось уходить, но она высвободила руку, поднялась и пожелала ему спокойной ночи. Зайдя к себе в спальню, она закрыла дверь, прислонилась к ней, глубоко вздохнула и попыталась привести в порядок мысли.
Ее охватил огонь желания. С Гэлом ей было хорошо в постели, но к Стивену она питала совсем другие чувства. Глубокие и сильные.
Но Лаура считала, что она ему не пара. Ведь он будущий премьер-министр.
Вытащив шпильки, Лаура распустила волосы, но тут сообразила, что ей придется позвать горничную, чтобы та принесла воду, и снова надела парик, кое-как засунув под него свои локоны.
Лаура подошла к окну и только сейчас обнаружила, что не опустила занавески. Направив на ее окно бинокль, ее вполне могли увидеть с улицы. Опустив занавески, Лаура подошла к пустому саквояжу, сделав вид, будто роется в нем.
Когда в комнату вошла горничная с горячей водой, Лаура поблагодарила ее, не поднимая головы.
– Вам что-нибудь еще нужно, мадам?
– Нет, спасибо, я разденусь сама.
Как только дверь за горничной закрылась, Лаура начала раздеваться. Лиф, заменявший корсет, оказался весьма удобным. Лаура подумала, что теперь, когда она перестала быть модной леди и не собирается бывать в свете, она закажет себе точно такой. Лаура рассмеялась.
Рациональная одежда. Рациональные действия.
Как меняется жизнь!
Проснувшись после беспокойной ночи, Лаура вдруг осознала, в какой опасной ситуации оказалась. Она отправилась в Дрейком в силу необходимости, но ее безрассудство перечеркнуло все ее благие намерения. Остались одни соблазны.
Прошлой ночью она сорвала с себя маскарадный костюм. Осталась только родинка. Оторвать ее было невозможно. Снова надеть этот костюм непросто, зато он придает Лауре уверенность в себе. Присцилла Пенфолд ни за что не совершит ничего неподобающего.
