Когда Лаура вошла в гостиную, Стивен уже завтракал. Он заказал еду, которой было вполне достаточно для двоих, и налил ей кофе. Лаура внимательно рассматривала его, стараясь понять, испытывал ли он такие же терзания, как и она, но это ей не удалось.
Лаура принялась за еду. Аромат свежих рогаликов напомнил ей, что она почти ничего не ела накануне за обедом. Намазав рогалик маслом, Лаура стала с аппетитом его есть.
– Не знаешь, когда в церкви начинается служба?
– Я знаю все на свете. В церкви Святого Петра служба начинается в десять.
– Браво! Ты, наверное, узнал об этом у горничной.
Стивен лукаво улыбнулся, и Лаура поняла, что ее догадка оказалась правильной.
– Если Дайер придет в церковь, можно прямо оттуда его увести. А потом спрятать.
– Не получится. Его наверняка будут охранять.
Стивен улыбался. Лаура радовалась, что их отношения наладились.
– Среди множества прихожан Фарук окажется беспомощным, – заметила Лаура. – Так что, скорее всего, Дайера там не будет.
– Нет никакой уверенности в том, что Дайер – пленник, как и в том, что он Генри Гардейн. Необходима еще какая-нибудь информация, прежде чем мы начнем действовать.
После завтрака оба оделись, поскольку стало прохладно, и пешком отправились в церковь на другом конце города. Церковь оказалась маленькой, тесной, яблоку негде упасть. Троих прихожан слуги привезли на колясках, все преклонного возраста.
В проповеди викарий говорил о законах гостеприимства, затем коснулся более деликатной темы – обращения язычников в христианскую веру. Лаура и Стивен были правы, предполагая, что местные жители проявляют беспокойство, а иногда и враждебность по отношению к аль-Фаруку.
Когда они покидали церковь, Лаура прошептала:
– Было бы разумней, если бы он одевался не так крикливо.
– Видимо, тюрбан – часть религиозного ритуала.
– Допустим, но если бы на нем были нормальный сюртук и брюки, его национальная принадлежность не бросалась бы в глаза.
Им пришлось остановиться, чтобы поговорить с викарием, который подтвердил, что некоторые прихожане возмущались появлением Фарука, особенно после того, как в газетах появились сообщения об ужасном отношении к алжирским пленникам.
– Опасения относительно чести их жен часто служат оправданием для пьянства, – заметил священник. – Могу я пригласить вас, сэр Стивен, и вашу кузину пообедать с нами?
Стивен вежливо отказался. Отказался он и от приглашения мистера Бартоломью Райла, который знал Стивена еще в Лондоне. Затем мистер Фробишер хотел пожать Стивену руку. И конечно, он должен был всем представлять свою кузину, хотя Лаура этого не предвидела. Она была рада, что шляпа скрывала большую часть ее лица, ссылаясь на нездоровье, не поднимала головы и говорила очень тихо.
Тут она воочию убедилась в том, как популярен Стивен.
Это не явилось для Лауры неожиданностью. Она знала о его блестящей политической карьере, и как писала Джульетта, его даже прочили в премьер-министры.
Военный капитан Трейнор пожал ему руку и поблагодарил за поддержку законов, улучшающих положение раненых офицеров. Мистер Райал одобрил его работу по улучшению законов. Больной пожилой джентльмен в коляске, который жил в их гостинице на первом этаже, доктор Грантли, оказался одним из учителей Стивена в Кембридже. Он сказал, что предсказывал Стивену блестящую политическую карьеру.
– Вы были совсем не таким, как они, – вспоминал старый учитель. – Арден, Кавана, Дебнем пьянствовали, увлекались азартными играми и еще бог знает чем. А вы, сэр, усердно учились.
Лаура с трудом сдерживала смех, глядя на Стивена. Он чувствовал себя очень неловко.
Поскольку семейство Грантли жило в той же гостинице «Компас», Лауре и Стивену не оставалось ничего другого, как вместе с ними отправиться домой. Слуга катил коляску, Стивен шел рядом, развлекая доктора, и они медленно продвигались по узкой улице. Лаура шла рядом с миссис Грантли, которая почти все время молчала.
– Надеюсь, доктору Грантли полезен морской воздух, – сказала Лаура, прервав затянувшееся молчание.
Миссис Грантли тяжело вздохнула.
– Погода прохладная, ему не следовало бы бывать у моря. Но доктор настаивает. Здешний доктор Несбит старается приободрить нас, но годы берут свое.
Лаура ценила целеустремленность, но лишь в разумных пределах. Она хотела сказать, что, если ситуация безнадежна, им лучше уехать отсюда. Но тут ей пришло в голову расспросить леди о капитане Дайере и Фаруке.
– Жаль, что в гостинице так мало людей. Только мы и капитан Дайер, который, по словам хозяина, никогда не покидает свою комнату.
– Печальный случай, – согласилась миссис Грантли. – Я видела его всего раз, когда они приехали. Он не производит впечатление тяжелобольного. Но церковь почему-то не посещает.
– Я тоже это заметила, миссис Грантли, и не перестаю беспокоиться. Возможно, язычник не отпускает его.
– Не отпускает? – удивилась пожилая леди.
– Иногда слуги приобретают власть над своими господами, моя дорогая леди.
– Да, я слышала о таких случаях. Но тут, наверное, ничего нельзя сделать.
