Пантеанцев застали врасплох, и огневое превосходство было далеко не на их стороне. Это была не битва, а бойня.
Райф впал в отчаяние, понимая, какую участь они навлекли на Приют. «Сначала рааш’ке, теперь эти халендийские мясники…»
– Сюда! – окликнула Райфа и Фенна Флораан.
Они поспешили присоединиться к ней.
Укрывшись на краю лабиринта, она крепко прижала к себе Хенну и указала куда-то на длинный участок стены справа.
– Вход в ледник – прямо вон там. Он уходит глубоко в скалу.
Райф ошалело посмотрел на женщину. Гигантские двери ледяного грота были широко распахнуты, словно приветствуя их. Но чтобы добраться до них, им пришлось бы покинуть нагромождения льда и пробежать с четверть лиги по открытому песку.
– Надо попытаться, – сказал Фенн.
Райф пристально посмотрел на него:
– Это ты тут у нас на костылях?
Судонаправитель ткнул большим пальцем себе за спину, откуда надо льдом жутковатым эхом разносились голоса, сопровождаемые топотом копыт и лошадиным ржанием.
– Их дозор уже прочесывает местность. Или мы сейчас же уходим отсюда, или нас поймают.
Райф обдумал варианты своих действий.
«Если мне суждено умереть, я предпочел бы драться за свою жизнь, а не забиваться в угол».
Он нахмурился, понимая, что предпочел бы на самом деле.
«Вообще не умирать».
Потом махнул остальным:
– Да идите уже!
С глубоким болезненным вздохом Райф последовал за остальными. Кальдер держался поближе к Флораан и Хенне, словно инстинктивно защищая самого маленького из них. Фенн колебался между тем, чтобы не отставать от них и попытаться помочь Райфу.
Тот лишь отмахнулся от него:
«Лучше погибнуть одному, чем всем нам».
Они продолжили пробираться вдоль ледяной стены. Впереди и справа горел Искар, окутанный дымом, багровый от пламени. Часть этого дымного покрова сносило ветром на ледяные утесы, что обеспечивало некоторое укрытие.
Райф тяжело дышал и пыхтел, ковыляя вслед за остальными. Ему казалось, что костыль вот-вот вырвет ему плечо из сустава. С каждым шагом он проклинал все вокруг. Костыль… Богов… Пиккина, который стреножил его… Свою собственную глупость…
Свое последнее и самое искреннее проклятие он приберег для луны:
«Ты не могла бы повисеть на небе еще немного? Пока я не проживу долгую и небогатую событиями жизнь?»
И все же кто-то сжалился над ним. Остальные благополучно добрались до двери. Он все еще хромал за ними, когда они нырнули внутрь. У Кальдера хватило любезности подождать – хотя, наверное, это было связано с тем, что варгр не любил тесных закрытых пространств.
Как бы там ни было, Райф пропыхтел здоровенному зверю:
– Молодец!
И тут появился Фенн, пятясь обратно, а за ним быстро последовали Флораан и Хенна.
Райф добрался до них, когда все они, спотыкаясь, остановились. Двери распахнулись еще шире. Вход охранял отряд воинов, вооруженных трезубцами. Позади них он заметил Уларию и Берента. На лице Рифового Фарера отразились замешательство и гнев. Улария предпочла просто ярость. Все эти люди, должно быть, тоже прибежали сюда в поисках убежища.
Улария ткнула в них пальцем:
– Это ваших рук дело! Это вы навлекли на нас разорение!
Райф не мог с этим поспорить. Она была права.
Фенн попытался успокоить ее:
– Мы всего лишь ищем убежища. Это такой же наш враг, как и ваш. Мы можем помочь.
Вид у Уларии был раздраженный и недоверчивый, ее гнев разгорелся еще пуще.
– Единственное, чем ты можешь нам сейчас помочь, – это умереть! – Она повернулась к стражникам: – Убейте их! Может, их трупы успокоят тех, кто пришел охотиться на них.
Райф махнул остальным, призывая их отойти от двери.
Воины колебались.
Улария раздраженно зарычала. Она явно не терпела подобного неповиновения. И сейчас, и, скорее всего, никогда. Прибытие всей их группы несколько дней назад нарушило шаткий баланс сил. Все, что произошло, поколебало ее амбиции. Она намеревалась восстановить свою власть любыми необходимыми средствами.
Улария пихнула одного из воинов в спину, чтобы заставить их всех пошевеливаться.
– Убейте их! Или я прикажу снести и ваши головы тоже!
Мужчины быстро направились к Райфу и остальным. Те дружно попятились. Хенна споткнулась и завалилась на бок. Флораан выпустила ее руку и тоже упала.
Один из стражников бросился вперед, высоко подняв свой трезубец, – это было ошибкой.
У ребенка был серьезный опекун.
Кальдер метнулся вперед с быстротой, которую довольно редко демонстрировал. Подобная нервирующая скорость приберегалась для охоты в глухом Хладолесье – для того, чтобы сбить с ног быстроногого оленя. Варгр нанес мужчине скользящий удар, напрочь оторвав ему руку. Вылетевший из нее трезубец вонзился в песок.
Ни один из воинов Приюта не был готов к встрече с варгром, особенно столь разнузданным и разъяренным. Тем более что сейчас этого зверя некому было укротить – рядом не было ни Грейлина, ни Никс. Смазанным сгустком силы и ярости Кальдер врезался в толпу воинов, не успели те и рта раскрыть – разрывая глотки, сокрушая черепа челюстями, способными сломать кости медведю, вспарывая грудные клетки огромными крючковатыми когтями.
