Канте ожидал, что такое суждение заденет принца Джубайра, старшего сына, но тот просто провел ладонью по поверхности стола, словно проверяя его на наличие изъянов. Принц Мариш, сидевший рядом с ним, уже достаточно пришел в себя, чтобы вприщур смотреть, как венец возвращают на стол.
Вскоре из коридора послышались шаги, и в зал вошла молодая женщина под руку с пожилой послушницей. Обе были одеты в серое. Смуглое лицо молодой женщины выдавало в ней клашанку, а та, что постарше, была почти такой же серой, как и ее одеяние, – и заплетенные в косу волосы, и кожа.
Все переглянулись, ожидая объяснений.
Тихан кивнул этой паре, затем повернулся к столу:
– Я рассказал вам о своем видении славного будущего империи с любимой всеми императрицей на троне, но умолчал о том, кто сидел рядом с ней, – отце ее детей. Он тоже был старше, и на нем была
Послышались недоуменные шепотки.
Канте ничуть не был озадачен.
– На нем была халендийская корона, – объяснил Тихан, поворачиваясь к Канте. – Все вы знали о желании императора Маккара, чтобы принц Канте женился на его дочери в день зимнего солнцестояния.
Канте постарался не застонать.
«Я и вправду замкнул круг…»
Аалийю эти слова тоже явно не обрадовали, хотя и не удивили. Тихан наверняка уже поставил ее в известность – возможно, пообещав, что этот брак будет исключительно номинальным.
Но тот еще не закончил.
– То, чем император ни с кем не делился, но о чем знал более десяти лет… – Он указал на Канте: – Вот кто истинный наследник халендийской короны – а не его брат-близнец, гнусный палач нашего любимого принца Пактана!
Мариш вскочил на ноги:
– Это еще что за новые штучки?
Канте даже запнулся, соглашаясь с принцем:
– Да это… это же полный абсурд!
Мариш махнул рукой на Канте, словно говоря Тихану: «Видишь, даже этот выродок с тобой не согласен».
Щит Ангелон тоже явно пребывал в сомнениях.
– Все мы тут слышали подобные шепотки и слухи… Такое происходит при каждом рождении близнецов.
Тихан повернулся к старухе:
– Вынужденная долгие годы скрываться от всех и вести тайную жизнь, четырнадцать лет назад сестра Аймис приехала в Экс’Ор в поисках убежища – и нашла его под нежным крылом настоятельницы Шайр. Тогда она носила иное имя, нежели сейчас. – Он обвел взглядом нацеленные на него лица. – Знакомьтесь: Фей хи Перша, придворная повитуха халендийского клана Массиф.
Мариш так и осел. Желудок у Канте – тоже.
– Будь добра, поведай нам, о чем ты рассказала настоятельнице и чем она поделилась с императором.
Женщина с облегчением кивнула и бросила на Канте печальный взгляд.
– В ночь рождения близнецов, среди всей этой крови и суматохи, я была прямо между ног у королевы. И видела, кто первым издал крик на весь мир. Это был не яркий ребенок с кудрявыми локонами, а более тихий младенец – с темными волосами и кожей как топленое молоко.
Канте сглотнул, ноги у него ослабли.
Естественно, это не могло быть правдой. Наверняка это очередные происки вероломного Оракла из Казена, человека с тысячей лиц. Канте оглядел остальных, ожидая, что они опровергнут это утверждение.
Вид у Аалийи и Рами был одинаково ошеломленный.
Тихан едва заметно кивнул старухе:
– Покажи ему.
С помощью юной послушницы сестра Аймис подошла к Канте и достала из кармана сложенный лоскут шелка. Развернула его и показала всем золотое кольцо-печатку с малиновым гранатом. На драгоценном камне был выгравирован крылатый конь – символ Дома Гипериев.
– Это кольцо твоей матери, – подтвердила сестра Аймис, словно читая мысли Канте. – Узнав, что тебя отодвинули в сторону как первенца, королева справедливо опасалась, что твой отец заставит замолчать любого, кто узнает правду. Поэтому она отдала мне свое кольцо, чтобы я смогла оплатить свое бегство. Но я так и не нашла в себе сил расстаться с ним, поскольку всем сердцем любила твою мать. Я сохранила это кольцо, надеясь однажды, – она сделала еще один шаг вперед и протянула его Канте, – передать его законному наследнику.
Канте принял кольцо, слишком ошеломленный, чтобы поступить иначе. Уставился на гранат, на выгравированный на нем символ. Он почти не помнил свою мать – в памяти остались лишь какие-то смутные проблески, полные тепла. Принц почувствовал, как к глазам подступают непрошеные слезы.
«Это частичка моей матушки…»
– Подлинность кольца уже проверена, – сказал Тихан. – И хотя некоторые все еще могут отмахиваться от таких фактов, все мы здесь знаем правду, равно как и император Маккар. Принц Канте, помолвленный с Просветленной Розой, и вправду является истинным первенцем короля Торанта.
Канте стало трудно дышать. Весь его мир перевернулся с ног на голову. Он одновременно и верил, и не верил, надеялся и боялся, лишь отрешенно качая головой. Рами подошел к нему и обнял, словно ощутив его смятение.
– Я буду тебе более верным братом, чем те, каких ты когда-либо знал, – прошептал он ему на ухо. – Клянусь тебе в этом!
Канте обнял его в ответ, повиснув на нем и на миг потеряв самообладание.
