Вчера около полудня они в большой спешке сбежали из Приюта – вскоре после того, как Никс обнаружила остальных в разбившейся шлюпке. На то, чтобы убедиться, что восстановленная «Пустельга» не получила каких-либо существенных повреждений, много времени не ушло. К моменту нападения летучих мышей корабль давно покоился на берегу вдали от деревни и в основном был поглощен дымом, а его остывший летучий пузырь практически лег на палубу, когда после предупредительных выстрелов пришлось погасить нагревательные горшки, работающие на вораване.
И все же в итоге по-настоящему спасла корабль не кто иная, как Глейс, которая совершила на него набег и уничтожила оставленную на «Пустельге» команду халендийцев. При этом она благополучно спасла Крайша и Мерика.
Тем не менее все хорошо понимали, что битва еще не закончена. Ни у кого не было никаких сомнений в том, что где-то за пределами Приюта скрывается еще как минимум один боевой корабль королевства – особенно с учетом того, что враг регулярно отправлял в пелену тумана над головой почтовых ворон. Там, наверху, явно что-то затевалось.
Опасаясь нового нападения, их группа быстро подготовила «Пустельгу» и сбежала из Приюта.
Увы, но корабль был восстановлен далеко не полностью. В нижней части корпуса все еще зияли дыры, а сломанный киль походил на кривой клюв. Но «Пустельга» была опять способна летать. Учитывая возможность наполнить ее летучий пузырь горячим воздухом и успешное переоснащение двух уцелевших горелок, они решили рискнуть. Дарант хотел заменить горелку по левому борту, которую испортила Брейль, но на это уже не было времени.
Подлетая к «Пустельге», Никс заметила насыщенный изумрудный цвет мощного пламени переоборудованных горелок и ощутила их жар на лице. Оказавшись достаточно близко, она заставила своего крылатого скакуна перейти на пугающе крутое снижение.
Это было уже ее третье короткое пребывание вне корабля с момента их вылета из Приюта, так что Никс чувствовала себя несколько увереннее – но лишь совсем ненамного. Спуск был одновременно приятно волнующим и пугающим. В самый последний момент нырнув под летучий пузырь – даже дыхание перехватило, – ее рааш’ке широко распахнул крылья, захватывая ими воздух, и они внезапно, но управляемо проехались по доскам палубы.
И едва успели остановиться, как Даал одним махом опустился рядом с ней.
Другие рааш’ке, толкущиеся на палубе, прыснули во все стороны. Перед вылетом Никс воззвала к великому разуму орды, выразив желание, чтобы в этом путешествии их сопровождал и еще кто-то из стаи – как в качестве силовой поддержки, так и в надежде на то, что их присутствие поможет поддерживать связь с разумом орды. С таким количеством неизвестного и вероятными противниками как впереди, так и позади ей требовались все союзники, которых она только могла собрать.
Когда Даал спешился перед ней, на лице у него сияла широкая улыбка. Стряхнув лед с волос, он похлопал своего крылатого скакуна по боку.
– Спасибо тебе, Нифка!
Их рааш’ке были той самой парой, которая вынесла их из Пасти днем ранее. С тех пор Даал внес кое-какие изменения в их седла, полагаясь как на свои собственные знания, так и на опыт своих далеких предков. Никс уже отметила улучшения. Даже рааш’ке, похоже, оценили их. Седла сидели более надежно и вроде бы меньше натирали зверям шеи.
– Ну как там Метил? – спросил Даал, присоединяясь к ней.
Она улыбнулась. Даал выбрал эти имена в честь Маттиса и Неффы. Он не захотел называть рааш’ке точно так же, как и орксо, поскольку считал, что это запятнает их память. Поэтому переделал их имена настолько, чтобы они были уникальными, но при этом отдавали дань уважения храбрым орксо.
– Он молодец, – ответила Никс. – По-моему, мы оба действуем все слаженней. Помогает и то, что разум орды по-прежнему хранит воспоминания о тех временах, когда рааш’ке жили в гармонии с вашим народом.
– Ты все еще способна ощущать присутствие разума орды на таком расстоянии от Пасти?
Она кивнула:
– Пока да, но оно становится все слабее.
Никс и Даал протолкались сквозь стаю рааш’ке на палубе, чтобы добраться до тепла горшков, пылающих под открытым горлом летучего пузыря.
Эти крылатые звери расположились еще и внизу, в пустом трюме. Несколько дней назад команда Даранта полностью очистила его, готовясь к ремонту, и ни у кого с тех пор не было возможности вернуть его содержимое обратно. Это позволило разместить на борту «Пустельги» еще нескольких рааш’ке.
Кто-то мягко толкнул Никс в спину. Обернувшись, она увидела, что там стоит Баашалийя, переминаясь на задних лапах, и обиженно дуется на нее. Никс крепко обняла его и тихонько напела ему: «Не надо ревновать… Ты всегда будешь на первом месте в моем сердце!»
Он примирительно уткнулся носом ей в ухо, вызвав у нее теплую улыбку.
К его великому разочарованию, Никс не разрешила ему отправиться в этот полет. Он был еще молод, рассеян и излишне любопытен. Если бы Баашалийю занесло слишком уж далеко, корабль мог выйти за пределы его возможностей для благополучного возвращения.
